– Покумекать надоть, боярин, – задумчиво обронил Ярослав. – Ступай покуда. Да держи язык за зубами!
Однако Богуслав не спешил уходить.
– Просьба у меня к тебе, князь, – промолвил он, комкая в руках соболью шапку. – Сыночек мой в твою дружину затесался, в своё время сбежав от Изяслава Ярославича. Позволь моему непутёвому Бажену домой воротиться, княже. Я не столько из-за Людека, сколько из-за чада своего в эдакую даль притащился.
Ярослав хмуро кивнул на мать:
– О Бажене с ней толкуй, боярин. Я тут ни при чём.
Богуслав повторил свою просьбу, глядя на Оду.
– Я не держу Бажена, – сказала Ода. – Коль пожелает он вернуться в Киев, пусть едет.
– Вот и славно! – заулыбался Богуслав. – Вот и столковались!
Ярослав был готов выдать Людека великому князю, но этому решительно воспротивилась Ода.
Спор сына и матери продолжался не один день. При посторонних они вели себя чинно и мирно, но стоило им остаться наедине, как затухший вулкан страстей и эмоций опять начинал клокотать. Оду бесила покорность Ярослава. А тот, в свою очередь, никак не мог втолковать матери, что ему не по силам тягаться со Всеволодом Ярославичем.
– Ежели Олег и Роман не смогли совладать с великим князем, то где уж мне-то одному! – молвил Ярослав.
– Ты глупец, сын мой! – горячилась Ода. – Ты не можешь понять, что Всеволод Ярославич желает лишить тебя Олеговых дружинников, умелых в рати. Ведь стоит тебе выдать Людека, как Олеговы гридни уйдут от тебя. Этого и добивается Всеволод Ярославич.
– Ты желаешь втравить меня в распрю с киевским князем, – злился на мать Ярослав. – Олеговых гридней я к себе не звал, пусть убираются на все четыре стороны. Мне токмо спокойнее будет.
– Князь без дружины – как наездник без лошади, – ввернула Ода.
– У меня и своих муромских дружинников хватает, – отмахнулся Ярослав.
– Скоро и этих гридней у тебя не будет, – сердилась Ода. – Какая им честь служить такому безвольному князю, как ты!
Поняв, что ей не удастся убедить Ярослава проявить твёрдость, Ода отважилась на смелый шаг. Она тайно сообщила Людеку, зачем приехал в Муром киевский боярин Богуслав с десятком воинов.
– Позволь, княгиня, перебить этих псов князя киевского, – сказал Людек Оде. – Потом я с Олеговыми гриднями уйду в Чернигов, чтобы поднять там смуту против Всеволода Ярославича.
– Не могу позволить тебе этого, друг мой, – печально вздохнула Ода. – Сын Богуслава некогда избавил меня от бесчестья, поэтому я отпускаю его в Киев вместе с отцом. Тебе же я предлагаю следующее…
Ода рассказала Людеку о золоте, вывезенном ею и Борисом Вячеславичем из Киева сразу после погребения в Чернигове Святослава Ярославича.
– На это золото мы соберём войско и сбросим Всеволода Ярославича со стола киевского. – Ода положила руку Людеку на плечо.
– Княгиня, где ты намерена собирать войско? – спросил Людек. – Ежели в Степи у половецких ханов, то на этих союзников надежда плохая. Предадут они нас. И на Всеслава Полоцкого полагаться нельзя, как и на Давыда Святославича.
– Мы уйдём в Саксонию и соберём войско там, – промолвила Ода. – Мои братья мне помогут. Надеюсь, и германский король в стороне не останется.
Людек с изумлением посмотрел на Оду, которая в этот миг показалась ему необыкновенно умной и проницательной.
«Пожалуй, за золото на Всеволода Ярославича смогут ополчиться не токмо немцы, но и поляки!» – промелькнуло в голове у Людека.
Боярин Богуслав ни с чем уехал из Мурома, если не считать сына, который отправился вместе с ним в Киев.
Ода, Людек и Олеговы гридни ночью тайно покинули Муром. Это сильно озадачило Ярослава, который ожидал от матери чего угодно, только не этого. Стража у ворот поведала Ярославу, что беглецы повернули коней в сторону клязьминских лесов.
«Не иначе, в Полоцк подались! – подумал Ярослав. – А может, в Новгород. Ну, матушка! Удружила так удружила!»
Не чаял не гадал Всеволод Ярославич, что посыплются на него напасти одна за другой.
В августе половцы, приведённые Олегом и Романом, терзали Переяславские земли. Едва миновала эта беда, как в сентябре навалилась другая: Всеслав Полоцкий сжёг Смоленск. Когда подоспело из Чернигова войско Владимира Всеволодовича, от Смоленска осталось лишь огромное пепелище. Бросился было Владимир вдогонку за Всеславом, сжигая по пути полоцкие городки и веси, но всё было без толку. Затерялось в лесах воинство Всеслава вместе с награбленной добычей.
Отправляя Ратибора с войском в Тмутаракань, Всеволод Ярославич терзался сомнениями. Для войны со Всеславом ему скоро потребуются все силы. Будет ли прок от Тмутаракани в ближайшие несколько лет? Но и выпускать Тмутаракань из своих рук после смерти Олега Всеволоду Ярославичу тоже не хотелось. Затем и отправился Ратибор в Тмутаракань, чтобы в будущем Киев избавился от угрозы с юга.
Ратибор разогнал бывшую Олегову дружину, которая рассыпалась по Руси от Мурома и Ростова до Чернигова и Канева.
