Через своего боярина Рюрик настаивал на том, чтобы Володарь уступил великому князю и не затевал войну из-за женщины, имеющей законного супруга. Поразмыслив, Володарь послушал брата и выдал Эльжбету киевлянам, полагая, что тем самым избавит от преследования и своего друга Давыда Игоревича. Но не тут-то было. Коснячко потребовал, чтобы Володарь указал Давыду Игоревичу путь от себя. И впредь остерегался впускать к себе как Оду, так и её крёстного сына. Скрепя сердце Володарь выполнил и это условие великого князя.
Давыд Игоревич со своей дружиной ушёл в Венгрию.
К тому времени в Венгрии умер король Геза. Королём стал его брат Ласло, который, не желая ссориться с великим киевским князем, не пустил к своему двору Давыда Игоревича. Тогда тот ушёл в Германию, где находилась и Ода.
В Германии Ода развила бурную деятельность, подбивая немецких князей к войне со Всеволодом Ярославичем. Однако немцы были заняты своими междоусобными распрями. Одни немецкие феодалы поддерживали короля Генриха в его борьбе за инвеституру[99] и неограниченную королевскую власть, другие выступали против расширения королевской власти. Ко всему этому добавлялось противостояние немцев с венграми, которые не желали принимать укрывшегося в Германии Шаламона, двоюродного брата короля Ласло. Шаламон не терял надежду вернуть некогда утраченный им венгерский трон.
Затевая свою собственную интригу, Ода сочетала узами брака Давыда Игоревича и Илонку, дочь Ланки и герцога Вамоша, верного сподвижника Шаламона. Таким образом, Ода стремилась усилить немногочисленную дружину своего крестника венгерскими конниками.
Илонке было всего двенадцать лет, но это не смущало ни Оду, ни родителей невесты, поскольку разница в десять лет между мужем и женой в те времена считалась вполне нормальной.
Ода не остановилась на достигнутом. Она тайно связалась с Володарем, желая узнать, не согласится ли он взять в жёны дочь бывшего короля венгров, который к тому же находится в близком родстве с германским королём. Дочь Шаламона, Илдико, по матери была наполовину немкой. Володарь, тяжело переживавший разлуку с Эльжбетой, изъявил согласие взять в жёны Илдико единственно из желания досадить Всеволоду Ярославичу. К тому же Володарь не хотел отставать и от Давыда Игоревича, подражать которому у него вошло в привычку с детских лет.
Венчание Володаря и Илдико прошло в Перемышле со всей пышностью, так что слух об этом распространился не только по Южной Руси, но докатился до Польши и Венгрии. Илдико была всего на четыре года моложе Володаря, которому накануне свадьбы исполнился двадцать один год.
Рюрик попытался было отговорить Володаря от столь необдуманного шага. Однако Володарь на этот раз не послушал старшего брата. Ланка, мать Володаря и Рюрика, помогла Оде убедить своего среднего сына в выгоде его женитьбы на дочери Шаламона.
Всеволод Ярославич у себя в Киеве метал громы и молнии. Он понимал, что Володарь и Давыд враждебны ему и что их женитьба на венгерских принцессах рано или поздно выйдет ему боком. Затевать войну с Ростиславичами великий князь не хотел, поскольку он готовился к большой войне с Полоцком. Поэтому Всеволод Ярославич попытался сблизиться с Рюриком Ростиславичем, обещая ему новые земли и свою дочь в жёны. От Рюрика требовалось только одно: держать в узде своих младших братьев, а Давыда Игоревича изгнать подальше от Руси или вовсе убить.
Прагматичный Рюрик счёл благом для себя не враждовать с великим князем, а дружить с ним. Ради этого и ради возможности породниться со Всеволодом Ярославичем Рюрик отважился на распрю с Володарем, взяв в союзники младшего брата Василько, княжившего в Теребовле. Впрочем, Рюрик потребовал от Володаря только одного, чтобы тот изгнал из Перемышля Давыда Игоревича.
Назревала кровавая свара между братьями Ростиславичами.
Дабы не допустить этого, Давыд Игоревич решил добровольно уйти за пределы Руси. Он надумал попытать счастья в Тмутаракани. Володарь, дорожа дружбой с Давыдом Игоревичем, заявил, что пойдёт с ним к Хазарскому морю, а Перемышль уступает старшему брату.
Летней порой два молодых князя, взяв с собой своих юных жён, слуг и дружинников, совершили стремительный бросок через Половецкие степи. Внезапно нагрянув на берега Кубани, Давыд и Володарь в ожесточённой сече разбили войско Ратибора. Немалая заслуга в том была у венгерских конников, коих было много в дружинах двух князей-изгоев. Ратибор был ранен в битве и попал в плен.
Давыд и Володарь сидели у шатра, разбитого прямо на поле сражения, когда к ним привели еле державшегося на ногах Ратибора. Его грудь и правая рука были обмотаны окровавленными повязками. Пленного воеводу сопровождали венгерские воины, отыскавшие его среди убитых. Вместе с ними шёл юный безусый Антал, племянник герцога Вамоша.
– Здрав будь, воевода! – с усмешкой промолвил Давыд Игоревич, обращаясь к Ратибору. – Чай, не ждал ты нас, а?
