Всеволод Ярославич тут же принялся писать ответ, не скупясь на бранные слова и обидные сравнения, выставляя Святополка круглым болваном, которым Эльжбета вертит, как хочет. Вместе с тем Всеволод Ярославич клялся и божился, что он не прикасался к Эльжбете. Упоминал великий князь и свою дружбу с покойным Изяславом Ярославичем, дабы сильнее воздействовать на Святополка. Не менее рьяно Всеволод Ярославич защищал своего сына Владимира, которого не было в Киеве, когда сюда доставили Эльжбету. В конце письма Всеволод Ярославич не удержался от упрёков, сетуя на то, что Святополк так легко поверил блуднице Эльжбете, словно желая через эту её ложь выгоду себе поиметь.
Запечатав свиток своей печатью, Всеволод Ярославич немного успокоился. Вызвав к себе Святополкова гонца, он вручил ему письмо, сказав:
– Вот мой ответ князю твоему. Завтра же в путь отправляйся.
Гонец отвесил поклон и хотел было удалиться, но великий князь остановил его вопросом:
– Правда ли, что Эльжбета ждёт дитя?
– Про то не ведаю, княже, – ответил гонец.
– А по самой княгине это не видать?
– Нет, не видать, – честно признался посланник. – Эльжбета стройна, как берёзка.
Сказанное гонцом ещё больше успокоило великого князя.
«Небось Эльжбета и не беременна вовсе, – размышлял он. – Негодница просто вознамерилась поссорить меня со Святополком. Ей ли не знать его простоватую натуру и обидчивый нрав. Вот дал Бог племянничков! Одни готовы меня со света белого сжить, другие требуют от меня земли и города, третьи на выручку не идут, сколь ни кличь. Одна у меня опора – сын Владимир. Скорей бы Ростислав подрастал в помощь старшему брату и мне в успокоение!»
С той поры, как Ростиславичи утвердились в Поднестровье, начались у них споры и распри с Ярополком Изяславичем относительно раздела Галицких и Волынских земель. Рюрик Ростиславич захватил города в верховьях Буга, Звенигород и Бужеск. Покушался Рюрик и на Белз, но Ярополк сумел удержать этот город в своих руках. В отместку за то, что Всеволод Ярославич открыто поддерживает Рюрика и даже собирается выдать за него одну из своих дочерей, Ярополк не внял его просьбе о подмоге во время восстания торков.
Потому-то Ярослав Святославич, затаивший злобу против великого князя, встретил радушный приём во Владимире.
Ярополку Изяславичу был тридцать один год. Он был на пять лет старше Ярослава и за свою жизнь успел пройти через многие сражения и опасности. Покойный Изяслав Ярославич, будучи великим князем, брал с собой Ярополка с семнадцати лет во все походы, заметив в нём задатки ратолюбивого мужа. В отличие от старшего брата Святополка, Ярополк никогда не терялся в опасности и предпочитал сам руководить битвой, не полагаясь на воевод. Всего двадцати двух лет от роду Ярополк в битве при Голотическе сумел разбить самого Всеслава Полоцкого. Благодаря этой победе Ярополк пользовался уважением среди старших князей. Не зря Всеволод Ярославич посадил Ярополка княжить на польском порубежье, зная про его воинское умение.
Ярополк был дружен с Владимиром Всеволодовичем, с которым он сблизился ещё в пору самой первой войны с полоцким князем, завершившейся битвой на Немиге. И поныне Ярополк и Владимир питали друг к другу самое искреннее расположение.
Ругая Всеволода Ярославича в беседе с Ярославом, Ярополк тем не менее не обронил ни одного плохого слова про Владимира.
Ярослав, никогда ранее не встречавшийся с женой Ярополка, был просто очарован красавицей-немкой.
Кунигунда была невысока ростом, но безупречно сложена. У неё были длинные белокурые, слегка вьющиеся волосы, которые она не заплетала в косы по русскому обычаю, а укладывала во всевозможные причёски, какие носят знатные женщины в Германии. Кунигунда хорошо изъяснялась на русском языке. Однако она предпочитала общаться с мужем на своём родном наречии, благо Ярополк в совершенстве знал немецкий. Узнав, что Ярослав не только владеет немецкой речью, но и сам наполовину немец, Кунигунда искренне обрадовалась этому.
По выговору Ярослава Кунигунда сразу поняла, что он владеет тем диалектом немецкого, на котором говорят в Саксонии и Тюрингии.
Расспросив Ярослава про его родню со стороны матери, Кунигунда в свою очередь поведала ему о своём отце, графе Оттоне фон Орламюнде. Этот франконский вельможа был не просто приближённым германского короля Генриха, но во многом его опорой в противостоянии с папой римским и мятежной саксонской знатью. В пору, когда Изяслав Ярославич жил изгнанником в Германии, отец Кунигунды оказывал ему покровительство. Изяслав с сыновьями и свитой несколько месяцев гостил в замке графа Орламюнде. Там-то Ярополк и познакомился с Кунигундой, которая, по воле своего отца, стала его женой. Граф Орламюнде, разглядев в Ярополке натуру незаурядную, тешил себя надеждой, что в будущем его зять добьётся самого высокого княжеского стола на Руси.
Кунигунде было двадцать лет, но она уже родила своему супругу двоих очаровательных сыновей.
