О том, что Розамунда сватает за него свою племянницу, Ярослав не сказал ни слова. Он решил, что Ярополк намеренно наговаривает на свою немецкую родню, лелея в душе какие-то честолюбивые помыслы и не желая делиться ими со своим гостем.
Половину своей дружины Ярослав оставил во Владимире. Многие его гридни не пожелали следовать за ним в Германию, предпочтя скитаниям по чужим землям службу у Ярополка.
Сразу за Вислой зарядили дожди. Лошади скользили на размытых дорогах, повозки вязли в грязи.
Ещё в Сандомире Розамунда и Ярослав узнали, что двор великого польского князя ныне обретается не в Гнёзно, а в Кракове. Этот город стоит как раз по пути в Нижнегерманские земли, где находятся владения супруга Розамунды и замок её брата.
Польшу, как и Русь, сотрясали внутренние распри. Старший из сыновей ныне покойного Казимира Восстановителя, Болеслав Смелый, правил страной деспотично. В прошлом году после очередного заговора польской знати Болеславу пришлось уйти в изгнание, спасая свою жизнь. Болеслав нашёл убежище в Венгрии у короля Ласло, которому он в своё время помог отнять трон у его брата Гезы. Ярослав так и не смог повидаться с сестрой Вышеславой, женой Болеслава, поскольку она последовала за мужем в изгнание. Не удалось Ярославу встретиться и с Марией-Добронегой, матерью Болеслава, так как она осталась в Гнёзно.
Великим польским князем стал младший брат Болеслава, Владислав, по прозвищу Герман. Это прозвище он получил за дружбу с германским королём и за своё расположение к немцам вообще. Изгнать старшего брата из Польши Владиславу помог чешский князь Вратислав, тесть Владислава.
Обретя польский трон, Владислав Герман перенёс столицу княжества из Гнёзно в Краков, поближе к Чехии и подальше от воинственных поморян.
Ярослав с удивлением обнаружил, что Розамунда и Владислав Герман не просто знакомы друг с другом, но находятся в приятельских отношениях. Это стало заметно при первой же их встрече в Кракове. Розамунда неизменно называла Владислава «мой возлюбленный брат», а тот в свою очередь говорил графине «моя возлюбленная сестра». Оба постоянно разговаривали по-немецки, несмотря на то что Розамунда неплохо знала польский язык. Обоим было по сорок лет. Возрастное равенство и то обстоятельство, что Розамунда в прошлом оказывала услуги Владиславу, искавшему защиты в Германии от происков Болеслава, по-видимому, напитало их дружбу искренней доверительностью.
Глядя на улыбки, какими Розамунда одаривает Владислава, Ярослав внутренне кипел от снедавшей его ревности. Обладая Розамундой в постели, Ярослав считал её чуть ли не своей собственностью. Не понравился Ярославу и сам Владислав, который был грузен и неповоротлив, как боров. Густые низкие брови, крючковатый нос и тяжёлый подбородок придавали Владиславу довольно мужиковатый вид. Глаза Владислава, острые, как иголки, постоянно находились в подозрительном прищуре, словно он не доверял всем и каждому.
Владислав, наоборот, был рад приезду Ярослава, поскольку он был наслышан о могуществе его покойного отца и о храбрости его старших братьев. В беседе с Ярославом Владислав прямо заявил, что Всеволод Ярославич поступает не по чести с сыновьями покойного Святослава Ярославича.
– Сие до поры, – процедил сквозь зубы Ярослав. – Бог даст, нынешняя спесь Всеволода Ярославича в скором времени отрыгнётся ему потерей стола киевского.
Мрачный вид Ярослава и его угрозы в адрес великого князя навели Владислава на мысль, что тот собирается мстить Всеволоду Ярославичу за смерть своих братьев. А тут ещё хитрая Розамунда как бы между прочим обмолвилась Владиславу, дескать, на стороне Ярослава находится и её зять Ярополк Изяславич.
– Я намерена и германского короля сделать союзником Ярослава, – добавила при этом Розамунда.
Владислав, по своему опыту знавший возможности Розамунды, не счёл это пустым бахвальством. Розамунда и впрямь имела сильное влияние на короля Генриха, поскольку одно время она была его любовницей. Как поговаривали вельможи из окружения короля, лишь любовная связь с Розамундой помогла Генриху удержаться на троне.
Потому-то Владислав на вопрос Розамунды, готов ли он поддержать Ярослава в его справедливой мести, ответил незамедлительным согласием. Владислав помнил, что в своё время, помогая Изяславу Ярославичу вернуть киевский стол, Розамунда с мужем и король Генрих неплохо обогатились. За щедрое вознаграждение Владислав был готов протянуть руку помощи хоть самому Сатане.
Оставшись наедине с Розамундой, Ярослав выплеснул на неё своё недовольство. Графиня игриво обняла своего молодого любовника и хотела поцеловать его в уста, но Ярослав недовольно уклонился от её поцелуя.
– Ты устал или чем-то недоволен? – спросила Розамунда.
– Почему ты позволяешь Владиславу целовать себя? – сердито пробурчал Ярослав, не глядя на Розамунду. – Не много ли себе позволяет этот толстяк?
