Что же это была за земля, если я решил действовать резко, опасно, для кого-то даже неправильно? Это была земля, которую, если у меня получится всё сделать правильно, то это будет просто золотой, а точнее нефтеносной жилой. Дело в том, что если меня закинуло в тело сибирского аристократа, то нужно пользоваться своими возможностями. Томская область даже в моё время была не самым богатым нефтедобывающим регионом, но всё же умела добывать порядка двух процентов от всей общероссийской добычи, а сейчас, когда основные добывающие нефть регионы были сосредоточены на Кавказе, то Сибири в этом плане будет показывать хоть какое-то развитие очень нескоро. Однако же, я собирался двигаться в этом деле сильно заранее. Не пройдёт и двадцати лет, как двигатели внутреннего сгорания станут главенствующей движущей силой всего, а к этому моменту я хочу быть готовым. О нефтедобывающем промысле я знал достаточно немного, но воспользовался своими немногочисленными знаниями, заполучив немалую территорию, с которой в последующем буду добывать столь необходимую нефть.
Заказ, который насильно был навязан губернии с моей стороны, был выполнен чуть меньше, чем за месяц. Пусть большинство моих рабочих не были столь опытными, но тот факт, что закупленное мною оборудование было не просто новым, а новейшим, позволяло кратно вырасти производственной эффективности моего скромного предприятия. Потому-то уже через месяц на склады стали поступать подводы с сапогами на скромный размерный ряд. К моему великому несчастью, в этой временной линии как таковой размерной сетки не существовало. Каждая отдельная обувная фабрика использовала собственные шаблоны, каждая из которых сильно отличалась друг от друга. Хотя, казалось бы, можно всё это стандартизировать, но ни одна из компаний договариваться между друг другом не хотела, а государство подобные вопросы регулировать не собиралось. Уж не знаю, какова была причина подобной заминки, отрегулировать которую было возможно всего лишь одним указом после дневного заседания крупных промышленников, но до такого не дошло. Мне же пришлось самолично вспоминать формулу, при помощи которой вычисляется размер ноги в отечественной системе. Благо, система была лёгкой, ведь единственное, что нужно было сделать, так это увеличить длину стопы на полтора.
Практически весь месяц, пока выполнялось производство нужной партии, я всё это время старательно размышлял о том, что нужно окунуться в привычные производственные дебри. Да, мне хотелось вернуться к производству и разработке вооружения, но для этого нужно было преодолеть громадные проблемы. Мало того, что уже сейчас успели сложиться крупнейшие оружейные заводы не только в Туле и Ижевске, но и Риге, ставшей едва ли не второй столицей государства из-за её удобного стратегического расположения на территории Прибалтики и прекрасных портовых возможностей, так ещё и такой большой необходимости в новом вооружении ещё не существовало. Армия меньше двадцати лет назад начала переходить на пятизарядные винтовки со скользящим затвором за авторством конструктора Мосина и револьверы системы Нагана. К нынешнему времени армия уже была всецело обеспечена новым вооружением, заменившим старые неудобные винтовки, а больших войн не было уже много лет и в ближайшее время ещё не планировалось. В такое время необходимость внедрения нового типа вооружения не была столь явной.
В данный момент ещё были живы старые доктрины ведения войны, и даже такой архаичный вариант атаки, как массовый наскок лёгкой кавалерии на позиции врага, до сих пор окончательно не исчез, несмотря на всю свою бесполезность. Даже авиация не успела достигнуть тех масштабов, чтобы представлять из себя грозную силу. Армия не рассматривала лёгкие трипланы как нечто, что может доставлять смерть относительно глубоко за линию фронта. Сейчас лёгкие самолёты были ничем иным, как орудием разведки. Даже угловатые и тяжёлые танки не начали появляться в регулярной армии. Хотя, наверняка в умах нынешних генералов ещё отсутствовало понимание о том, что ближайшая война, если таковая и случится, то превратится она в окопный ад, прорывать который нет возможности ни у одной из сторон, не теряя при этом тысячи человек за одну сотню перепаханных снарядами земель.
Есть ли у меня возможность изменить нынешний расклад вещей? Конечно, только у меня отсутствовала всяческая уверенность, что я успею сделать это. Для начала мне нужно было как-то пробиться в высшие эшелоны управления государством, а затем протолкнуть идею с массовой модернизацией не только военного, но и гражданского сектора страны. Но даже доброе имя моего рода и принадлежность к малой когорте князей не означало, что старое консервативное офицерство также выступит за изменения, а мне нужно многое. Россия из этой временной линии была куда сильнее в промышленной области, не имела таких громадных проблем с производством, но даже этого не хватит, чтобы слёту переподготовить армию к новой серьёзной заварушке.
