– Иззи! – взвыла она.
Ее подруга. Ее прекрасная подруга, которая пила вино из кружек и спала с Кэсси в одной кровати, когда та мерзла. Ее нет. Все, что она в себе воплощала, уничтожено в один миг.
Кэсси рыдала, лежа на сыром полу, рыдала до полного опустошения.
Спустя вечность, когда слез больше не осталось, онемев от горя, Кэсси направилась к двери и вдруг заметила где-то рядом свет, лестницу, которая поднималась к стеклянному потолку. Дрожащей рукой она нащупала выключатели и защелкала ими – за спиной в банкетном зале зажглись лампы.
Зал был именно таким, каким она его запомнила. Большой, квадратный, по всему полу осколки люстры и разбитых зеркал. В воздухе чувствовалась сырость, и Кэсси вспомнила туман, который затем обратился в воду. Увидела черные пятна плесени вдоль стены у края ковра, но тел не было. Оборачиваться на свет она страшилась – вдруг Иззи все еще лежит там, удивленно таращится на мир единственным глазом. Однако кто-то уже убрал трупы. Где же теперь Иззи, гадала Кэсси. В безымянной могиле с другими телами? Одна-одинешенька, навеки забытая.
Она прогнала эти страшные мысли, отказываясь даже впускать их в свой разум.
Снова вернулась к дальней стене зала, к двери, из которой только что вывалилась, и в голове медленно возник вопрос: сколько прошло времени? Она остановилась и взглянула на стену сбоку от дверного проема. Именно там, она точно помнила, и упала Иззи, однако крови на стене не было.
Кэсси окинула взглядом зал. На других участках стены сохранились отметины, кровь остальных жертв, следы от пуль. Кто бы ни унес тела, в зале они не убирались. Об этом говорила и сырость ковра. Никто даже не пытался навести чистоту или устранить ущерб.
Но почему тогда стерли кровь Иззи?
Кэсси сдавила себе виски: неужели память ее подводит? Сквозь иссохшую почву в ее сердце пробивался росток надежды, но она всячески сдерживала себя, не позволяя ему расти. Она знала, что видела. После такого никому не выжить.
Она вышла из зала, оставляя позади плесень, сырость и память о бойне, и оказалась в вестибюле. Потом добралась до парадного, в прошлом, входа, однако все окна и двери были заколочены. Единственную дверь, прорезанную в дереве, видимо, заперли снаружи. Вероятно, на засов. Кэсси дернула, но дверь не поддалась.
Она стояла, окутанная тишиной, и не знала, как поступить. Ей было трудно сфокусироваться даже на какой-либо одной мысли.
– Думай, женщина, – скомандовала себе Кэсси.
Похлопав себя по карману, она обнаружила, что по-прежнему носит с собой две книги. Судя по всему, и одежда, и то, что было у нее с собой, пережило путешествие в то место, откуда Кэсси сейчас вернулась.
Она сдвинула брови и впервые задумалась о месте, в котором побывала.
Она побывала нигде – там, где никто не может существовать. Где-то за пределами мироздания, в какой-то иной вселенной или реальности. Но она выжила.
– Благодаря книгам, – проговорила Кэсси. – Книге безопасности.
Она выжила и вернулась из иного места, иной реальности. Где, как она поняла, зародились книги. Где зародилось волшебство.
«К чему все это волшебство, если Иззи больше нет», – с горечью подумала она.
Тут Кэсси вспомнила Продавца книг. Вспомнила, как та сбежала через зеркало, когда началась бойня, отрезав Иззи путь к спасению.
– Трусиха, – процедила она.
Еще она вспомнила, как Драммонд защищал ее с помощью Книги контроля, и переполненное горечью сердце слегка отогрелось. Интересно, что с ним? Кэсси вдруг обнаружила, что переживает за него.
Еще она вспомнила Женщину. Чудовищную и прекрасную женщину, которая проделывала кошмарные вещи при помощи своих книг.
Потому что Кэсси теперь знала, эти книги – ее. Созданы ею посреди ничего и нигде.
Книги ее. И нельзя оставлять их Женщине. Любой ценой их надо у нее забрать.
Кэсси открыла одну из дверей зала и с помощью Книги дверей прошла в спальню квартиры, которую когда-то делила с Иззи. В окне над кроватью ее встретил солнечный, ясный и яркий день.
Здесь она не была больше десяти лет, и это не считая путешествия в ничто и нигде.
Она скинула одежду и, ни о чем больше не думая, юркнула в постель. Потом закрыла глаза и, натянув на голову стеганое одеяло, отгородилась от остального мира.
Кэсси заснула.
Проснувшись, она почувствовала себя почти прежней, что бы это ни значило. А затем вспомнила, что Иззи больше нет, и все внутри обрушилось в бездонную яму.
– Ах, Иззи.
Кэсси села – так тяжело и пусто ей не было, пожалуй, никогда. Она долго сидела посреди скомканных простыней, пытаясь примириться с мыслью, что в этом мире больше нет Иззи с ее светом и жизнелюбием. Потом выглянула в окно. По ощущению, прошло лишь несколько часов. Снаружи все еще был день, но уже чувствовалось приближение ночи. Кэсси слышала обнадеживающе привычный городской шум – машины, гудки, крики. Все было так чудесно и буднично.
Глаза ее пробежались по книжному шкафу у кровати и остановились на издании «Графа Монте-Кристо», принадлежавшем мистеру Уэбберу. Она грустно улыбнулась, вспоминая счастливые деньки прошедших десяти лет.
Почему теперь ее окружает столько горя?