А когда она осмелилась выглянуть, когда сознание само не удержалось и всплыло на поверхность, воспоминания и чувства замелькали все быстрее. Снова и снова, неизменно со взрывом света и звука, поток эмоций и воспоминаний проносился сквозь ничто и нигде за пределами реальности. Она создавала. Кэсси осознала, что создает нечто – своими воспоминаниями, своим бытием, полностью меняя реальность. Воспоминания Кэсси, ее боль, ее отчаяние и радость, ее побег и страх – все заставляло нереальность содрогаться и трепетать. Ее переживания, воспоминания, кирпичики, из которых выстроилась ее личность, ее человеческая сущность, – удержать их в себе сознание Кэсси было не в силах.
Парящая, будто мысль, посреди ничего и нигде, она ощущала свое могущество. Там, в этом нигде и везде, сознание Кэсси использовало вспышку радуги, использовало ее созидающую силу, чтобы упрятать свои чувства, воспоминания, фрагменты жизни, которые сначала уничтожили, затем сформировали и, наконец, снова уничтожили ее. Нести их с собой она не могла, она должна была куда-то их поместить.
И куда же еще поместить их, если не в книги? Куда же еще упрятать все пережитое, если не в то место, откуда она сама черпала радости и восторги жизни? Создавая эти книги, особенные книги, рожденные нигде и везде, создавая их из своих воспоминаний, чувств, фрагментов своей реальности, она затем отбрасывала их в мир, зашвыривала как можно дальше, раскидывала по времени и пространству, заполняя страницы разными языками, старыми и новыми, известными и неизвестными, картинками и словами, языком повсеместности.
Так длилось вечность, нигде и везде время не имело смысла, и только исторгнув из себя всю боль, весь восторг, только разбросав по реальности все особенные книги, только целиком опустошившись, обрела она покой.
Сознание, бывшее когда-то Кэсси и превращавшееся в Кэсси снова, уснуло – или вошло в состояние, в нереальности более всего походившее на сон. Когда она проснулась – или вошла в состояние, в нигде и везде более всего походившее на бодрствование, – она была уже больше Кэсси, чем просто сознанием. Кэсси, оказавшись нигде, не запаниковала: она просто знала, что находится где-то и это где-то – нигде.
Она попала сюда через дверь, которую открыла, чтобы сбежать от реальности, от кошмара, рожденного ее поступками.
Она снова вспомнила свои страхи, но теперь не было ни вспышки радуги, ни цветущего луга, ни сирены. Только воспоминания.
Она знала, что должна вернуться. В этом месте ее сознание не могло существовать.
