Незнакомец окинул ее взглядом и слегка наморщил лоб; Иззи показалось, он сделал для себя некий вывод.
– Очень хорошо. Ты ничего не знаешь. – Хрустнув коленями, он присел на корточки и посмотрел ей в глаза. – Тогда нам придется освежить твою память.
И улыбнулся, чем снова вогнал Иззи в оцепенение.
– О, не переживай, – добавил он, отчасти прочитав по ее лицу, о чем она подумала. – Все будет хорошо. Очень хорошо.
– Это он, – сказала Кэсси; она обращалась к Драммонду, но глядела на дедушку.
– Поговори с ним, – сказал Драммонд, и Кэсси все же повернулась. – Ты ведь этого хотела.
Она поняла, что действительно хотела именно этого. Ее дедушка, Джозеф Эндрюс, изучал меню, как будто решил вдруг выбрать не то же, что всегда.
– Иди же, – подсказал Драммонд. В его тоне слышалось легкое нетерпение.
Несколько мгновений она колебалась, пока дедушка заказывал еду у официантки. Кэсси знала, что он попросил: чизбургер, картошку по-деревенски и черный кофе. Его обычный заказ в бургерной «У Мэтта». Официантка ушла, и дедушка остался один. Похлопав себя по карманам, он достал телефон – старенькую «Нокию», узкий прямоугольник с крохотным экраном и маленькой клавиатурой, которая открывалась, если сдвинуть верхнюю часть. Кэсси вспомнила, как заворожил ее телефон, когда дедушка впервые принес его домой, пусть модель к тому времени уже на несколько лет устарела. Он показался ей тогда таким футуристическим, а сейчас при виде его воспоминания ожили и волнение забурлило, как пузырьки в бутылке колы, которую только что встряхнули. Дедушка положил телефон рядом с собой на стол. Из другого кармана он достал старое потрепанное издание Стивена Кинга и, усевшись поудобнее, принялся читать.
Кэсси встала и через весь зал направилась к нему – желудок у нее крутило, как в стиральной машине. Не говоря ни слова, она уселась напротив дедушки. Тот оторвал от книги взгляд, и на его лице промелькнул целый калейдоскоп чувств – узнавание резко сменилось замешательством, глаза встревоженно округлились. Он уставился на Кэсси, моргнул и забегал глазами по ее лицу, которое казалось ему таким знакомым, но почему-то другим.
Официантка принесла кофе и снова удалилась, но дедушка ее даже не заметил.
– Привет, дедуля. – Кэсси попыталась улыбнуться и при этом не разрыдаться.
Он смотрел на нее с выражением, которого она никогда у него не замечала: взрослый мужчина с по-детски изумленными взглядом.
– Кэсси? – неуверенно прошептал он.
Она кивнула.
– Но ты выглядишь…
– Выгляжу старше, – продолжила она. – Потому что я и правда старше.
Он медленно покачал головой, отложил книгу и приблизился, чтобы рассмотреть ее.
Сейчас Кэсси видела то, чего не замечала раньше: он красивый мужчина. Изможденный работой и жизнью, дедушка с его квадратной челюстью, густой копной волос и морщинками в уголках синих глаз тем не менее оставался красивым. У него были мощные плечи и широкая грудь – результат многих лет физического труда. Его грубые и жесткие руки с похожими на крупные болты костяшками пальцев умели быть нежными и легко справлялись с самой тонкой работой. Настоящие руки ремесленника.
– В шесть лет, – начала Кэсси, высунув из-под пальто левую руку, – я упала и срезала кусочек кожи с ключицы.
Дедушка ошарашенно наблюдал за ней, раскрыв рот. Она растянула ворот свитера и футболки, показывая шрам у лямки лифчика. У шрама была круглая головка и распушенный хвост – Кэсси он всегда напоминал комету.
Она дала дедушке время изучить шрам. Затем он поднял голову, посмотрел ей в глаза и кивнул, Кэсси убрала руку под пальто.
– Чизбургер и картошка по-деревенски, – объявила официантка, ставя еду на стол. – А ты, дочка, будешь что-нибудь?
– Нет, спасибо, – ответила Кэсси, продолжая глядеть дедушке в глаза.
Официантка отошла, и спустя мгновение дедушка, кажется, вспомнил, где находится. Он взглянул на еду перед собой. Взял чашку с кофе, но пить не стал.
– Ты же должна сейчас быть в походе с Джессикой и ее родителями, – сказал он.
– А я там, – ответила Кэсси. – Я из этого времени. Молодая я.
Какое-то время дедушка осмысливал ее ответ, затем глотнул кофе и нахмурился.
– Что происходит?
– Я не знаю, как объяснить, чтобы не показаться сумасшедшей.
Кэсси боролась с желанием взять и выложить сразу все то невозможное, но важное, что она хотела рассказать. Дедушка продолжал таращиться на нее, как будто никак не мог рассмотреть, как будто ему не хватало собственных глаз, чтобы увидеть все необходимое.
– Просто расскажи, – ответил он.
Этими двумя словами дедушка пробудил в Кэсси память о том, каким он был, каким она его любила. Человеком, который слушал и слышал, который никогда не делал поспешных выводов.
– Я из будущего, – начала Кэсси, чувствуя легкую неловкость от самой этой фразы. – Неважно, как и почему, но я вернулась, чтобы встретиться с тобой.
– Вижу, – сказал он, глядя на нее.
– Ты не будешь есть бургер?
– Нет, – сказал он. – Сейчас не буду.
– Ладно.
Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга среди звона посуды и болтовни посетителей.
– Ты мне веришь? – спросила она. – Тому, что я сказала?