– Возьми ее в руки, – приказал мужчина; он говорил медленно, словно пытался донести нечто элементарное до кого-то очень тупого. Потом отодвинул полу пальто, демонстрируя кобуру с пистолетом. – Или я прострелю тебе сустав.
Иззи взяла книгу; в тот же миг ей заломило костяшки пальцев, и ломота эта не стихала, а, напротив, понемногу нарастала, медленно перемалывая кости.
– Ой! – воскликнула она, опуская глаза на книгу.
Увиденное показалось ей какой-то бессмыслицей. Книга, а точнее воздух вокруг нее, пульсировал, от рук как будто исходил ярко-красный, зеленый и фиолетовый свет. Иззи представила себя диковинным существом из глубин океана, которое переливается в воде разными цветами, но эта мысль тут же улетучилась, потому что книга становилась все тяжелее и горячее, а боль пульсировала внутри Иззи в такт с огоньками.
– Это Книга боли, – объяснил мужчина. – Ты не сможешь отпустить ее, пока я не разрешу. Боль, которую ты чувствуешь в руке, будет постепенно распространяться, пока не заполнит каждую клетку твоего тела…
Он говорил, а Иззи чувствовала, как в это время боль расползается по ее предплечью, словно в венах у нее течет не кровь, а ржавые гвозди.
– Ой! – снова воскликнула она, рефлекторно пытаясь отбросить книгу. Она чувствовала себя пойманным в капкан животным, на глазах пузырились слезы.
– Прекратите! – взмолилась она.
Цвета будто запульсировали быстрее.
– Боль заполнит все клетки твоего тела, – равнодушно продолжал мужчина, – и начнет постепенно усиливаться, пока ты не превратишься в один сплошной комок боли. В оболочку, внутри которой одна лишь агония. И тогда у тебя откажет сердце.
Иззи в плечо вместо сустава будто вставили шар с шипами и со скрежетом выкручивали в неестественном направлении. Книга в руках сильно нагрелась и потяжелела, странные огоньки вспыхивали, отсвечивая у нее на лице.
– Никому не удавалось удерживать Книгу боли долго, – сказал мужчина; один только звук его голоса был для Иззи пыткой. Он присел, разглядывая ее лицо – ему было интересно, что с ней происходит.
Боль проникла Иззи в шею, и она закричала – каким же далеким и чужим показался ошалевшему мозгу этот вопль. Она понимала, мужчина что-то говорит, однако уже не разбирала слов. Огненные пальцы ползли по груди и спине, прожигали кожу раскаленными прутьями. Ее затрясло. Мочевой пузырь не выдержал, и она не заметила, как обмочилась. Под натиском боли весь остальной мир прекратил существовать.
– Фрагменты воспоминаний от тебя спрятаны. – Мужчина произносил какие-то бессмысленные слова, в мире боли они звучали для Иззи сродни чужому, непонятному языку. – Боль откроет эти двери, перезагрузит разум. Я верю, так и будет. Ты вспомнишь, Иззи, или тебе придется терпеть.
Распахнув до предела глаза и рот, она беззвучно кричала, не в силах наделить голосом разрушавшую ее агонию. Горло стянулось узлом, боль проникла в другую руку, спускалась к бедрам. Не было ни конца, ни надежды. Иззи не могла связать у себя в голове ни одной мысли. Она чувствовала лишь опустошение.
И вдруг все прекратилось. В мгновение ока боль улетучилась; Иззи лежала, моргая, на диване в собственной моче, мысли судорожно мельтешили, а тело накрыла эйфория от отсутствия боли. Она никогда не чувствовала себя счастливее, не ощущала такого прилива радости.
– Ну что?
От голоса мужчины ее перетряхнуло, и она вздрогнула. Он сидел рядом на корточках и сквозь стекла очков разглядывал ее своими темными глазами; в руках у него была книга. Она шарахнулась прочь, подальше от книги.
– Вспомнила что-нибудь, Иззи? – настойчиво спросил он. – Удалось ли боли вытрясти что-нибудь из твоего маленького мозга?
Иззи попыталась сбежать. Она вскочила и, не думая, бросилась к окну, но поняла, что бежать ей некуда. Она обернулась – мужчина возвышался прямо над ней, не давая проскочить мимо. Но она обязана была хотя бы попробовать… Все лучше, чем боль…
– Ты вспомнила, Иззи? – требовал ответа мужчина. Он начинал сердиться.
Она не отрывала глаз от книги – кошмарного фиолетово-зеленого предмета, который означал для нее конец света. Мыслить ясно у нее не выходило: перед собой она видела лишь книгу, помнила лишь нестерпимые мучения.
– Есть что-нибудь? – напирал мужчина, повышая голос. – Или нужен еще один сеанс, чтобы встряхнуть твой маленький женский мозг?
– Нет! – вскрикнула Иззи.
Она бросилась влево, но он явно этого ожидал и сдвинулся туда же. Она вывернулась в другую сторону, но и там оказался он, не оставляя ей ни шанса. Ей хотелось закричать, заплакать, она чувствовала себя загнанной в угол.
– Эй!
В сознание Иззи ворвался еще один голос, а удивленный Барбари, обернувшись, увидел, как прямо в него летит, рассекая воздух, огромный кулак. Его оторвало от земли, голова откинулась набок, а ноги не успели за перемещением туловища – он со всего размаху влетел в телевизор и, рухнув, бесформенной тушей остался лежать ничком, с руками за спиной.