Книга Готель полностью

Дверь закрылась. Я выпрямилась, пытаясь справиться с чувствами. Мне нужно было сосредоточиться на разговоре с королевой.

Беатрис смотрела на меня с благоговением. В глазах у нее тоже стояли слезы.

– Это было прекрасно.

Я разжала руку и посмотрела на фигурку, на ее грудь и крылья.

– Кто она такая на самом деле? Порой она дарит утешение. А в иной миг устрашает. Я не понимаю.

Беатрис рассмеялась.

– Некоторые зовут ее богиней смерти или мщения. Другие связывают ее с любовью. В старинных легендах она – жена Отца Солнца. Луна, преследующая его на небосклоне. Правда в том, что она все это вместе взятое. Ее неверно воспринимают. Церковь позволяет проявляться лишь части ее граней – в Богородице или в Святом Духе, – хотя Отцу можно быть самим собой и оставаться единым целым из любви, мести и гнева.

Ее слова повисли в воздухе. Я почувствовала озноб, вспомнив просьбу Матери в святилище. Собери меня воедино. Теперь это приобрело смысл. Я взглянула на королеву, исполненная трепета и решимости.

– Я хочу дать обет.

Королева подняла брови.

– Твоя бабушка – та, с которой вы, по твоим словам, были в лесу, – это Кунегунда? Готель в твоем имени обозначает ее башню?

– Да. – Я осторожно посмотрела на нее, пытаясь решить, стоит ли говорить больше. Мне нужно было завоевать ее доверие. – Я обучалась там этой зимой.

– Так и думала. Значит, ты повитуха? И знаешь искусство исцеления?

– Да.

Она кивнула, что-то решая. Потом прочистила горло.

– Мне следует извиниться за решение моего супруга так бесцеремонно тебя запереть. Его здравомыслие, как бы сказать, ослабло со смертью Фредерики. И норов взял над ним верх.

– Он уже отыскал Ульриха?

Беатрис сердито мотнула головой.

– Когда королевская гвардия пришла в его замок, Альбрехт сказал им, что сын охотится. Его ищут в лесу, но у него есть волчья шкура.

Меня переполнил гнев.

– Смерть Рики не может остаться безнаказанной.

Беатрис кивнула со сдержанным выражением лица:

– Я сделаю все возможное, чтобы добиться справедливости, клянусь, но у моих возможностей есть предел.

Я покачала головой. Могло ли статься, что весь долгий путь сюда и этот прием у Фредерика окажутся напрасными? Что-то в осторожном выражении королевы заставило меня заподозрить, что за ее словами таится особый смысл. Что она собиралась предпринять ради наказания князя? Было ли частью деятельности круга исправление подобных ошибок?

– Госпожа… мм… ваше величество. Как мне стоит к вам обращаться?

– Беатрис.

– Беатрис. – Я посмотрела ей в глаза, чувствуя, как стучит в горле сердце. – Допустите меня в круг. Умоляю. У меня сильный дар и достает боевого духу. Мне бы хотелось помогать бороться с несправедливостью и восстанавливать права Матери на земле.

Она взглянула на меня с посерьезневшим лицом.

– Полагаю, кое в чем ты сможешь помочь. Нам следует найти более уединенное место.

Королева взяла меня за руку и потянула прочь из комнаты. Когда мы проходили мимо гвардейцев, те поклонились.

Беатрис провела меня через каменный двор, сиявший в ярком свете растущей луны. Оттуда мы прошли в северное крыло замка, где у запертой двери стоял еще один стражник. Королева вытащила кольцо с ключами, и тот кивнул. За дверью оказался богато украшенный коридор со множеством дверей. В последней комнате тяжелые шторы на окне были раздвинуты, чтобы свет проникал сквозь закрытые ставни. В глубине виднелась кровать с четырьмя столбами и бледно-голубым пологом. На столе в середине помещения стояла большая белая чаша, усеянная такими же золотыми знаками, какие покрывали ручные зеркальца и купальню для птиц. Королева проводила меня к столу, закрыла за нами дверь и заперла ее на замок.

– Обет – это клятва на крови, – сказала она приглушенно. – Ты должна принести жертву, доказать свою верность. И заречься раскрывать тайны. Согласна?

Ее слова повисли в воздухе. Меня охватили незамутненное облегчение и уверенность, пробиравшая до самых костей. Мне предлагалась возможность искупить свою вину и доказать, что матушкина жертва не напрасна. Моим первым порывом было за эту возможность уцепиться. Но тут подняла голову тревога. Этот путь от меня прежде ускользал. Не воспаряй надеждами, прошелестел тихий голос внутри меня. Само собой, ты потерпишь здесь неудачу, как и во всем остальном.

Я смяла и отбросила эту мысль, на сей раз отказываясь поддаваться своим мрачным ожиданиям.

– О чем бы вы ни попросили, я все сделаю.

Беатрис посмотрела мне в глаза.

– Ты уверена?

– Как ни в чем и никогда прежде.

Она долго молчала, приковав ко мне оценивающий взор.

– Очень хорошо, – сказала наконец. – Для начала запомни, что твоя фигурка очень могущественна. Если ее потереть, она привлечет в этот мир силу иного. И с ее помощью можно наращивать чувствительность твоего дара.

Я кивнула, вновь ощущая на глазах слезы.

– Вы знаете, как мне с ее помощью вызвать матушку? Однажды у меня получилось, ну или так мне кажется.

– Не знаю, – призналась королева с извиняющимися нотками в голосе. – Но кто-то из круга точно должен. – Она указала на чашу. – Ты видела такие прежде?

– Один раз, у Кунегунды. Знаки – это старый язык?