– Не глупите, – отозвалась я, но стоило малышке оказаться не у меня в руках, как та снова заплакала.
Стоявшая у кровати Ирмгард покачала головой. Урсильда посмотрела на меня. Я понимала, о чем она думает. Здесь было небезопасно, но у нее не хватало сил уйти. Не хватало сил даже держать рожок с молоком.
Искушение было слишком велико. Мне показалось
– Мы могли бы отвезти ее в Готель.
Еще только договаривая, я уже знала, что Урсильда согласится. Она излучала слабость и неуверенность. Я знала, что пользуюсь этим. Но мое предложение было хорошим – башня обещала безопасность, а я не хотела расставаться с этим ребенком.
– В Готель ей не будут угрожать наемники короля. А когда вы восстановитесь, приедете к нам.
Глаза у княжны загорелись надеждой, и она горячо кивнула.
– Кунегунда – дочь Матери. Мы не видались почти с десяток лет, но она все еще связана клятвой взаимопомощи.
Мысль о том, что я снова увижу Кунегунду, наполнила меня ужасом – если подумать, я даже не знала, впустит ли та меня в башню, – но я так сильно хотела эту девочку, что любой предлог забрать ее казался подходящим. Да и куда еще нам с Маттеусом оставалось идти?
– Я напомню ей об этой клятве. Вы можете использовать водяной шпигель, чтобы присматривать за дочкой, пока не поправитесь.
Урсильда кивнула.
– Спасибо.
Я протянула ей малышку.
– Хотите еще раз ее подержать?
– У меня нет сил, – признала Урсильда, слабо целуя девочку в лоб. Та глянула на нее широко раскрытыми глазами, уже опустошив козий рог. – Береги ее, пока я к вам не приеду. Только что мне сказать отцу? Как объяснить, куда подевалось дитя?
Я долго смотрела на княжну, пока в голове у меня складывалась история.
– Скажите ему правду. Но поверните все вот как. Новая повитуха оказалась ведьмой. Она забрала дочь у вас из рук, когда вы были слишком слабы, чтобы этому помешать, и растворилась в ночи.
Мы отбыли в Готель, накинув плащи; новорожденная спала у меня на груди в перевязи. Так крепко, словно ее заколдовала Мать. В пути мы не разговаривали, по-прежнему опасаясь Ульриха, только эхо копыт наших невидимых лошадей металось над горной тропой. Туман облачал деревья в призрачное кружево. Я раздумывала о том, как убедить Кунегунду впустить в башню мужчину. Если бы только у меня было что достойного предложить ей в обмен. Оставалось лишь надеяться, что ее клятва кругу возымеет силу.
Продвигаясь по дорогам, я баюкала малышку в перевязи. Пока мать за ней не приедет, я буду той, что станет держать ее на руках, нянчить и приходить к ней ночами, чтобы унять плач. Я крепко прижимала девочку к себе. Рядом с ней мое ощущение себя растворилось в тысячах теней. Она стала мной, а я обернулась своей матерью и всякой другой матерью, когда-либо жившей до нас.
Готель была совсем неподалеку от замка. Когда мы приблизились к горе, где стояла башня, я почуяла тревожное присутствие, зловещее возмущение в потусторонних ветрах. Оно нарастало. Я натянула поводья.
– Подожди, – прошептала Маттеусу.
Тот остановился рядом со мной.
Я запустила в кошель призрачные пальцы, но фигурка матери-птицы оставалась холодной. Я потерла ее и закрыла глаза, прося Мать усилить чувствительность моего дара. Через мгновение фигурка нагрелась, и я ощутила мир теней более явно, чем когда-либо прежде, погрузившись в него наполовину. Хотя Маттеус и Небель оставались незримыми, я чувствовала их тарнкаппены, два потока, текущих поблизости в потусторонний мир. А вдалеке, откуда тянуло чужим присутствием, ощущалось течение в противоположную сторону, в лес из мира теней.
Потом я услышала это. Отдаленный вой.
Небель испугалась и беспокойно заплясала, напрягая подо мной мышцы. У меня по спине пробежал холодок, когда я вспомнила, как Альбрехт сказал прибывшим людям короля, что Ульрих ушел на охоту. Господи боже – пришло понимание. Присутствие, тянущее тени в наш мир. Это Ульрих в волчьей шкуре.
Небель тревожно фыркнула. Я зажмурилась, пытаясь определить местонахождение Ульриха. Он направлялся сюда. В первую очередь меня тревожила безопасность ребенка, затем – Маттеуса. Я крепко схватила поводья Небель, исполняясь решимости. Лошадь гарцевала на месте и, как я догадывалась, от страха вращала глазами.
– Что это было? – тихо спросил Маттеус, будто уже зная ответ на свой вопрос.
– Ульрих, – подтвердила я. – Он пришел за мной.
Я погладила Небель, пытаясь ее успокоить. Князь поджидал меня в лесу возле башни Готель. Откуда он знал, что я вернусь? Я ведь не собиралась. Мысли закружили. Возможно, он и не знал. Кто-нибудь из жителей поселения мог ему сболтнуть, что мы укрывали там Рику, или кто-то из его гвардейцев мог увидеть мое имя в книге привратника. На самом деле было так много причин искать меня здесь, что я почувствовала себя глупо из-за того, что ничего подобного не ожидала. От осознания этой глупости на глазах выступили слезы. Я оказалась такой наивной. Как мне было противостоять столь коварному чудовищу?
