– Я же тебе говорил, – зашипел Ульрих на своего человека. – Церинген в ярости с того дня, как король пообещал подарить мне усадьбу Скафхусун.
Хотя говорил он негромко, я расслышала в его голосе удовлетворение и удовольствие, которые ему принесло чужое невезение.
Потом ветка хрустнула совсем рядом.
– Вон из моего леса! – прорычал Ульрих так близко, что я оцепенела, затаив дыхание. – Или я разорву тебя на кусочки.
По спине побежали мурашки. Я рванула прочь, капюшон упал у меня с лица, коса вылетела из-под ворота.
Оглянувшись, я успела заметить их удивленные лица. Никто не ожидал увидеть девчонку.
Я спешила убраться подальше от поляны, ныряя под сучья и огибая древесные стволы. Тонкие ветки бросались мне наперерез, царапая руки и лицо. Позади шуршала листва, потом раздался выкрик Урсильды:
– Рика!
Я не стала возвращаться и выяснять, что это значило.
Деревья скакали вокруг. Я бежала, пока чуть не влетела все в того же ворона на очередной ели. Огромная птица взирала на меня янтарными глазами, горевшими раскаленным стеклом. Потом взмахнула крыльями, привлекая мое внимание, и полетела к цепи валунов, торчавших из земли, будто зубы.
За каменным кольцом скрывалась башня ворожеи. Это наверняка. Чем ближе я подходила, тем заметнее покалывало кожу. Готовясь пройти между двумя валунами, я отчетливо ощутила, что переступаю порог. От одного камня к другому металась могучая сила. Внутри круга иной мир был настолько близок, что я чувствовала его присутствие, пронизывавшее воздух. Одушевленную тень. Дымку, вспомнилось мне, что ослепляет мужчин.
Сквозь деревья было видно, как ворон садится на высокую каменную стену. За ней возвышалась увитая виноградной лозой башня, окутанная серебристыми щупальцами тумана. Древняя на вид, сложенная из бревен и камня, старее самой старины. Громадные валуны фасада, густо поросшие лозой, истерлись и раскрошились от непогоды. Вокруг далекой крыши из вороха веток, перевязанных веревкой, тоже клубился туман.
Ворон внимательно оглядел меня со своего насеста, затем облетел постройку и скрылся из виду. Я пошла за ним, вплотную обогнула стену и направилась к башне; сердце колотилось в горле. Камни холодили мне ладонь, безмолвные под стать окружающей темноте. Минуя деревянный проем ворот, я заглянула в огромный тенистый сад, всматриваясь в сумрачные дебри кустов, плющей и сорняков. В самой глубине ждали весны ряды вспаханной земли. В середине танцевали причудливые каменные фигуры. Кривились голые стебли. Около самой башни стояла огромная купальня для птиц. Впитывая все увиденное, я задрожала от испуга и смутного узнавания; волоски у меня на затылке поднялись дыбом.
Вокруг было слишком тихо, а я все обходила башню, выискивая дверь или окно и проклиная свои шумные шаги. Отверстие, которое наконец нашлось, было узким и высоким, вроде зарешеченного окошка в крепости, сделанного для того, чтобы стрелять изнутри, а не заглядывать снаружи.
За ним мерцали тусклые отсветы пламени. Когда я подкралась поближе, ноздри защекотало от дыма. У окна висели десятки шуршащих бумажных оберегов, жутковатого вида костяной амулет и высохшая змеиная кожа. Это зрелище наполнило меня страхом.
У тусклого очага дремала пожилая женщина с железно-серыми волосами, стянутыми на затылке; голова ее склонилась к плечу, в уголке рта блестела капелька слюны. Она казалась примерно вдвое старше моей матери, такая старая, что кожа на шее у нее стала дряблой и обвисла. Ярко выкрашенная юбка, пышная грудь, свободно переплетенные белыми лентами «трупные» косы, как у дворянок.
Зажиточная повитуха, постаралась я себя убедить. Деревенская знать. Нечего тут бояться.
В следующий миг под ногой хрустнула ветка, и старуха распахнула глаза, тлеющие мутным янтарем. Сердце екнуло, а я замерла на месте.
– Ну-ка, что у нас там? – Женщина поднялась из кресла и выглянула сквозь прутья решетки, отодвинув в сторону талисманы и остальные вещицы. Выражение лица у нее было добрым, но речь звучала неестественно, а слова она растягивала так, будто складывать их стоило больших усилий. В ее глазах мерцал затуманенный янтарь, и от этого взора у меня сдавило грудь. В голове зазвучал голос матушки.
Вдали загудела труба князя. Женщина покачала головой и скрылась из виду. Я слушала грохот сердца в ушах. В нескольких футах от меня отворилась дверь.
– Тсс, – сказала хозяйка. – Ульрих охотится. Заходи.
