Книга Готель полностью

Быстро прожевав и проглотив кусок, она едва слышно пропела себе под нос:

– Лиик хаптбхендун фон хзост. Туид хесту.

Ее тело рухнуло на снег, а глаза закатились.

Посмотрев на нее сверху вниз, я подумала, что наверняка и сама так выглядела во время обмороков. Потом опустилась на колени, встряхнула ее, но Кунегунда не отозвалась.

Немного погодя сквозь ветки и листву к нам примчался Эрсте, сверкая янтарным взором. Когда ворон приземлился на снег, глаза у него стали черными, а у нее – распахнулись.

– Королевская гвардия, – сказала Кунегунда, приходя в себя. Потянулась к ближайшему дереву, чтобы не упасть. – Должно быть, принцесса Фредерика поблизости. Помоги мне вернуться в башню.

Длинные косы и платье у нее были все в снегу. Я поддержала ее под руку, настолько потрясенная, что едва смогла подобрать слова:

– Что сейчас такое произошло?

– Идем же, – попросила Кунегунда с беспокойством на лице.

– Что ты сделала? – повторила я. – Что это было?

– Помоги мне вернуться домой. Сейчас же. Нельзя, чтобы меня заметили. Помнишь, как я рассказывала о повелении меня убить?

Я двинулась в сторону башни.

– Объясни мне, что ты сделала.

Шагая рядом со мной, она заговорила медленно и с одышкой, будто это требовало огромных усилий.

– Все, что свершилось, обратимо. Даже помещение души в плоть. Те слова освободили мою душу. Освободившись, она вселилась в Эрсте, и мы полетели сквозь лес, чтобы найти источник шума.

Я поморгала, не в силах ухватить смысл сказанного.

– Ты видела их сама?

Кунегунда с тревогой посмотрела на деревья.

– С веток ближайшей ели, его глазами, – кивнула на птицу у себя на плече.

В сосновых иголках засвистел ветер. Мои мысли заметались. По всему выходило, что меня действительно покинуло умение чувствовать души. Чему тут удивляться, подумала я хмуро. Остальное тоже пропало. Способность слышать матушкин голос. Или спать по ночам.

Я сердито зашагала по снегу следом за Кунегундой.

Мы спешили обратно к кругу, а у меня в голове крутились слова матери о киндефрессере. Она могла принимать любой облик. Все эти янтарноглазые вороны, прилетавшие ко мне, когда я была маленькой… Божьи зубы. Как там сказала Кунегунда, когда я только пришла? Эрсте делает, что хочет. Птица привела меня к ее башне. Кунегунда в нем привела меня к своей башне.

– Часто ты так перемещаешься?

– Нет, – сказала она, прерывисто выдыхая. – Далеко так не уйти. Тебя могут убить точно так же, как и в собственном теле. Обитать в птице опасно.

Когда мы добрались до башни, Кунегунда вымыла руки и попросила проводить ее наверх до постели, предупредив меня, что она может какое-то время не просыпаться. Той ночью, лежа в кровати, я пыталась осмыслить новые знания. Мой отец бы сбежал от вида того, что я наблюдала в лесу, или, по меньшей мере, потребовал бы от Кунегунды пройти изгнание. Я подумала о ее давних словах о том, что альраун сделает меня восприимчивой к демонам. Так ли уж она боялась демонов или только делала вид, чтобы заставить меня их бояться?

Мой дар начал угасать почти сразу, как я стала жить здесь, когда после моего рассказа о голосе Кунегунда начала давать мне порошок из крыжовника. С чего я вообще поверила, будто в нем был альраун? А если вместо этого она примешивала туда что-нибудь, подавлявшее мои способности?

Я вытащила из кошелька амулет матери-птицы и поводила руками по ее изгибам, но ничего не произошло. Уже несколько месяцев ничего не происходило. Лежа в темноте, я сжала пальцы, обхватив ладонью холодный камень, и стала молиться о совете и подмоге.

На следующее утро на завтрак меня никто не позвал. Я проснулась от того, что Эрсте стучался в ставни. Такое случалось и раньше, когда Кунегунда закрывала свое окно наверху. Я попыталась не обращать на него внимания, спрятав голову под подушку. Пробормотала:

– Божьи зубы. Поди прочь.

На какое-то время стук утих. Должно быть, я заснула, но вскоре снова проснулась от громкого карканья. Звучало так, будто дохлая лягушка пыталась вернуть себя к жизни силами темной ворожбы. Я застонала и встала, чтобы открыть ставни. Эрсте влетел внутрь и взмыл вверх по лестнице к комнате Кунегунды.

Проводив птицу взглядом и сев на кровать, я посмотрела на солнечный луч, лившийся в открытое окно. Зачем бы матушка отправила меня сюда, если бы Кунегунда была способна подсунуть мне средство для подавления дара? Что Кунегунда скрывает?

К тому времени как я спустилась вниз позавтракать, моя грудь сжималась от разочарования и горечи. Когда я поставила греться вчерашнюю похлебку из кролика, все три ворона налетели на меня, хлопая крыльями и выпрашивая мясо и кости. Я с отвращением бросила им объедки, не в силах понять, зачем Кунегунда держит таких падальщиков.

У меня ушло целое утро на все домашние хлопоты, что мы обычно делали вместе. Из-за обмана Кунегунды я чувствовала себя донельзя обиженной дополнительной работой. После кормежки птиц – гусь и гусыня жадно крякали над капустой и остатками пастернака, а гусята щипали мне руки – меня уже переполняло негодование.