Книга Готель полностью

– Не двигайся, – прошипела Кунегунда. Вытащила из сумки сушеный альраун и надкусила плод, даже не таясь. Потом сурово глянула на меня и пробормотала то же заклинание, что и в прошлый раз. – Лиик хаптбхендун фон хзост. Туид хесту.

Не успела я задуматься, что означают эти слова, как у меня онемели кончики пальцев. Волосы на голове зашевелились, а душа в плоти ощутимо затрепетала. Господи боже, с ужасом подумала я, когда чары вырвали мой сопротивляющийся разум из тела. Все, что свершилось, и правда обратимо.

На мгновение я стала ничем. Вернее, стала светом и тенью, туманом и ветром, ничем и всем одновременно. А в следующий миг уже парила над еловым морем в теле той птицы, а подо мной с головокружительной скоростью проплывали деревья. Вдалеке среди бескрайнего моря крон высилась соседняя гора. Поначалу в этом новом мысленном пространстве не было слов, только восходящие потоки ветра и тревожное чувство даримой им опоры. Снизу долетали едва слышные голоса. И сильно пахло лошадьми и людьми.

Мы нырнули туда. Мы. На осознание этого ушло время, но в пространстве разума действительно были мы. Все ощущения испытывала не я одна; со мной внутри птицы умещались другие души. Наши мысли и чувства все перемешались. Беспокойное неодобрение качества бытия лошадей и людей. Это Эрсте. Я с трудом смогла разобрать, где кончаются его мысли и начинаются мои. С нами был и другой разум, третий по счету. Более сложный, наводненный замысловатыми думами и горящий такой яростью, что его близость опаляла. Кунегунда.

Мир накренился, и мы опустились на самую нижнюю ветку ели. Поляну под нами укрывал снег. В самой середине в своей изодранной одежде и с растрепанной косой стояла Рика, сжимая стрелу, пронзившую ей бедро. Ярко-красное оперение у той на хвосте подрагивало, пока принцесса пыталась осмотреть рану. Рика, завопила я с разрывающимся сердцем. Слово вылетело из клюва ворона, обратившись птичьим криком. Кхарр!

Рика перепуганно глянула вверх, стрела упала на снег.

На краю поляны поднял глаза человек в маске, слезавший с лошади. Посмотрел на птицу на ели, затем снова обратил внимание к своей жертве. Его лошадь несла цвета принца Ульриха, как и в моем сновидении: зелено-черное знамя с изображением волка. Мужчина подошел к Рике, взирая на нее из-за маски пустыми глазами. Осклабился:

– Неверная девица! С кем из этих грязных мужиков ты легла? Из какой он деревни?

Рика не произнесла ни слова, по ее щекам покатились слезы.

– Мы вас видели. Кто он? – Человек в маске как будто разъярился за своего хозяина. – Назови его имя!

Принцесса горячо замотала головой.

– Как ты посмела предать своего мужа?

Рика попятилась и рухнула в сугроб. Когда мужчина двинулся на нее, я заметила это. Напряжение в воздухе. Чем ближе он подходил к ней, тем теснее придвигался иной мир. Когда мужчина сорвал с нее ожерелье, я поняла, что пришла пора обрушиться на него ураганом перьев. Вот она. Сцена из моих снов.

Но как только Эрсте приготовился повиноваться моему порыву, Кунегунда дала понять, что хочет оставаться на месте. Нет-нет-нет, подумала я, перебивая ее волю. Мы должны напасть. Мир заколебался от того, что птица замотала головой, не в силах разобраться в противоречивых приказах. Когда к нам вернулось зрение, человек в маске уже вынул из ножен свой кинжал, жуткий серебряный клинок с усыпанной изумрудами рукоятью. Лезвие очаровало разум ворона. Тот больше не смог оторвать от него глаз.

Мужчина занес кинжал над грудью Рики. Она попыталась и не сумела встать, убегать было поздно. Дрожащие от холода губы принцессы зашевелились, шепча молитву.

«Хэр дорнс!»

Вопль, заполонивший наш разум, принадлежал мне. Сначала безмолвный – чистая мысль, бессловесное выражение ужаса – он затем переродился в крик птицы. Кхарр!

Мужчина посмотрел наверх; ожерелье Рики болталось у него в руке. На мгновение я испугалась, что он каким-то образом все поймет, схватит лук и нас пристрелит. Но тот лишь отвернулся, качая головой, и бросил ожерелье в сумку. А потом вновь обратил все свое внимание к принцессе и вонзил клинок ей в грудь.

Рот у нее открылся в беззвучном крике. Глаза широко распахнулись и отчаянно заметались. Тело обмякло. С губ полилась кровь. Я со скорбью в сердце увидела, как душа бледной струйкой оставляет ее тело и растворяется в ином мире.

Мужчина осмотрел руки принцессы, вытянул кинжал и отрубил один палец. Напряжение в воздухе сгинуло.

Рика лежала бездыханной в сугробе, из ее груди медленно сочилась кровь. На какой-то миг единственным звуком стал шорох падающего снега. Когда мужчина вложил клинок в ножны, волк на рукояти сверкнул в солнечном луче. Я попыталась перевести взгляд на тело Рики, затапливая горем наше общее пространство разума, как бурной рекой, которой больше некуда деваться. Птица испустила сдавленный звук, и мир задергался из стороны в сторону от того, что Кунегунда изъявила свое желание убираться прочь.

Нет, снова перебила я. Постой…