- Отчего ж. Кому другому не стал бы… - Брянчень повернулся к Гориславу, но смотрел он будто сквозь него. - Как сейчас помню, прихожу я к Всевладу и спрашиваю напрямую… Я тогда подумал: чего юлить, получу пинок под зад, может, мне от того сразу легче станет, успокоюсь чуток. Ведь я же от дум о свитке впал в раж неописуемый, несколько ночей к ряду не спал. Вот и спросил его прямо. Думаю, чего тянуть-то с отсрочкой приговора… Спрашиваю Всевлада: мол, можно “Путь Ключа“ почитать. А он сидит, смотрит на меня глазами стеклянными, и как будто не слышит. Я его еще раз спрашиваю: мол, рукопись Мудрого Велигрива, что в Башне хранится, можно почитать. Он как взвился, как вскочил. Признаюсь, не ожидал от старика, пусть и благородного, такой прыти. Что-то с ним тогда сделалось! Взгляд бешенный, борода торчком… Спрашивает: “Брянчень, это ты?“. “Конечно, я“, - отвечаю. А он… он… подобрался и как плюнет, прямо мне в лицо. Представляешь? Плюнул и зырит во все глаза - и все молчком. Я утерся, возмущение свое не показываю, говорю ему: “Так-то зачем? Мог бы и на словах… Я бы все понял. Нельзя, значит, нельзя“. Он мне приказывает: “Садись!“ Я сел и думаю: сейчас начнет орать. Мол, нече рыло совать, куда не следует. А он бочком ко мне подкрался, подозрительно обнюхал всего, обошел сзади… и стал мою голову ощупывать. Тогда у меня здесь, - Брянчень провел рукой по обширной плеши, - волосы еще росли, много волос. А пальцы у Всевлада были - ей, Горик, прямо, как грабли - длинные, скрюченные, растопыренные. Он их в мои буйные кудри запустил, и, вот, давай чесать, чуть не повыдергал. У меня все мысли из башки вылетели, кроме одной. Уж не спятил ли Владя, думаю. Не знаю, случается ли у велей на старости лет помутнение рассудка, но тогда я решил, что он на почве тайноведения совсем свихнулся.
- Ну а потом-то он как-то объяснил свое поведение? - тоже шепотом спросил взволнованный Горислав.
- Не-а. - Брянчень страшненько осклабился. - Я так думаю, он меня принял за кого-то другого. Помстилось ему, что я - это не я вовсе. Правда, вывод такой я уже потом сделал. Подозревал Всевлад, что может к нему заявиться некто. И этот “некто“ способен принимать облик любого человека, но одна его примета на голове, вот здесь, - он постучал пальцем по темечку, - остается неизменной. Что за примета, я не знаю - может, рог, а может, дырка. А тогда перед Всевладом мне, естественно, не раздумий было. Сижу, значит, кляну себя… Вот, думаю, вляпался. И уже ничегошеньки не хочется, кроме как бы скорее ноги унести. Встаю я, значит. Извиняйте, говорю, я в другой раз зайду. Всевлад говорит: “Погодь!“ Он уже немного успокоился, утихомирился, обратно стал похож на себя. Говорит мне: “Свиток из Башни я не могу тебе дать, потому как он не для людей“. - “Для велей?“ - спрашиваю. “Нет, - отвечает, - не для велей. Наступит срок - узнаешь“. - “Скоро ль срок наступит?“ - любопытствую. Я уж немножко осмелел, понял, что из окна он меня не выкинет. “Сейчас - точно не время, - говорит. - А когда наступит - тебе знать не положено“. Вот, так, вот.
- Да, претерпел ты ради науки, - посочувствовал Горислав.
- Горик, кстати… - Брянчень оживился. - Как думаешь, если я Самыча попрошу, он даст мне рукопись почитать?
- Попроси, попробуй. Попытка - не пытка. По крайней мере, он не станет в тебя плевать.
- Хе-е. Не станет. Он же не вель.
Брянчень стал осторожно собирать на тряпице осколки глиняного письма.
- Бряньч, а Всевлад мог быть Великим воином?
Хранитель древностей не стал выяснять взаимосвязь данного вопроса с предыдущим, ответил сразу:
- Великий воин - тот, кто знает воинскую науку, искусство войны, так сказать. Он, помимо всего прочего - военных хитростей, там, уловок всяких, умения управлять воинством, по моему разумению, еще должен владеть оружием, мечом махать, хотя бы чуточку. Однако за Всевладом никаких таких способностей я не замечал. Стражи-то, вон - каждый божий день упражняются, а Всевлад - единственное, что, бывало, посохом погрозит кому-нибудь - вот и все его воинское искусство.
- А вели-стражи могут считаться Великими воинами?
- Вель он и так - великий, - Брянчень пожал плечами. - Но если благородный назовется “Великим воином“, то, значит, следует его считать таковым. Только я не слышал, чтобы кто-то из наших велей заявлял о себе подобным образом. Хотя, думаю, Огнишек, начальник стражи, вполне может быть таковым.
- Просто о своем предназначении не распространяется.
- Нет, конечно. О! Я тут кое-что занимательное вычитал. Будто бы среди Великих воинов были еще какие-то “избранные“. Правда, я не понял, с какой целью их избирали. Так вот, каждому из них были даны три вещи: конь, меч и еще что-то.
- “Что-то“ - это что? - Горислав обратился в слух.
- Понятия не имею. - Брянчень виновато пожал плечами. - Я те-то две строчки с трудом восстановил. Такой махонький кусочек глины был. - Большим и указательным пальцами он обозначил размер осколка таблицы.
- Значит, конь и меч?
