- Как же! Желтуховские изразцы, тебе что, сырые яйца? Указанные изделия обладают необычайной твердокаменностью. Хотя и легкие на вес. Хе-е! Ей, право, как яичная скорлупа. А знаешь, как их тщательно упаковывали при перевозке? Ведь, не взирая на твердокаменность, они представляли собой ценный груз… Я тут памятку одну раскопал, где, как раз, даются указания на сей счет. Купец один очень обстоятельно напутствует своего сына, собравшегося на юга за изразцами для облицовки печи. Он пишет: “Проверь лично, чтобы на дно каждого ящика уложили тростник не менее пяти слоев, и каждый изразец обернули тростником, дабы обливка не поцарапалась, и уголки не откололись“. Тут же он поминает кривые руки сына: мол, ты же у меня криворучка. Все давнее, как нынешнее. Сколько веков прошло с тех пор, а ничего не изменилось - ни мысли, ни нравы… И лишняя пара рук, как у желунов, у людей не выросла. Хе-е.
- Да, лишняя пара рук не помешала бы, - согласился Горислав. Отодвинув ворох тряпья, служившего Затворнику постелью, он сел на край широкой лавки.
- Пусть будет всего двенадцать пальцев на эти четыре верхние конечности.
- Я бы даже от пары лишних клешней не отказался.
- Рассказывай, давай, - подавшись к нему, Брянчень изобразил внимание.
- Чего рассказывать? - Горислав отшатнулся. Неожиданный переход от одной темы к другой его насторожил. На миг ему показалось, что Брянчень знает о его разговоре с дедом, и теперь желает слышать подробности.
- Ты по делу пришел? Или, споткнувшись, случайно скатился по лестнице в подвал? - спросил тот и, не дождавшись ответа, отвернулся, будто сразу утратил интерес. Стал готовить табличку для закладки на хранение. Положил перед собой дощечку несущей основы и достал из-под стола сосуд с клеем.
Горислав тем временем прикидывал, как выведать у Брянченя, что тому известно о поведании Велигрива, но при этом не выдать то, что известно ему самому. Ведь дед наказал держать язык за зубами. Только Брянчень, не дурак же он, догадается, в конце концов. Сделает какие нужно выводы - это он быстро! - и определит круг поиска.
- Пять частей… легко управлюсь, - пошептал хранитель. Он расстелил на дощечке тряпицу и принялся разлаживать ее руками, чтобы пропитав клеем, собрать на ней куски глиняного письма. - Хорошо черепки не обгорели, как другие. Горик, ты знаешь, что старый Устьгород во время смуты ушел под воду? Не весь, конечно, что-то от него осталось. Новый город был построен уже после войны. Старый стоял ниже по течению, там, где сейчас острова. В прошлом - один из крупнейших городов на земле был, такой почти же, как сейчас Небесные Врата. Сказочно богатый город… По суше и по морю туда прибывали купцы со всего света. На тамошних торжищах можно было найти любую самую редчайшую диковину. Уже в Смутное время на побережье случилось землетрясение. То немногое, что не разрушила стихия, уничтожила война. А потом наступили Темные века, голод, нищета… люди аж забыли, как писать-читать. Каналы, орошавшие поля, заросли, плотины без надлежащего ухода прорвались, и вся местность превратилась в болото. Теперь только руины на островах напоминают о прошлом могуществе и славе великого города. Жалкий вид имеет эта местность ныне. Люди оттуда переселились выше по течению - половина к нам сюда подалась, а оставшиеся построили новый Устьгород. Хотя былое его величие уже никогда не возродится. Что и говорить… Таблички, вот, находят, а прочитать не могут.
- Кто нашел?
- Рыбаки с одного из островков. Их поселок стоит на развалинах старого города. Чего-то они там у себя строить начали, и вот - целую корзину осколков накопали. Нам передали.
Горислав собрался духом. Как не крути, а без помощи знатока древностей все равно не обойтись. В случае чего, про деда можно вообще ничего не говорить и представить его зачин, как свой собственный.
- Бряньч, что ты знаешь о рукописи “Путь Ключа“? - прямо спросил он.
- “Путь Ключа“, говоришь? - Брянчень резко повернул голову и нагнал на лоб морщины. - Ты спрашиваешь про свиток из Башни велей?
- Угу. Что за путь такой, расскажешь?
- Не-а, не расскажу. К сожалению, содержание свитка мне неизвестно.
- Значит, списки тебе не встречались.
- В нашем хранилище их точно нет, - без раздумий ответил Брянчень.
- Ты хорошо искал?
- А-то! Все перерыл. Похоже, поведание Велигрива никогда не переписывали и не переводили, верно, говорю. Существует один-единственный образчик. И он хранится в Башне Велей. - Брянчень смолк и громко засопел. Он сидел неподвижно, глядя перед собой в сумрак, где искорками вспыхивали пылинки. - А ты разве не можешь взять у деда ключи от Башни? Зачем тебе какие-то сомнительные списки, если у тебя есть возможность прочитать настоящую рукопись?
Постановка вопроса оставила лазейку для того, чтобы уклониться от прямого ответа, не обманывая при этом товарища, чем Горислав и воспользовался.
- Тогда бы я не спрашивал тебя про списки.
- О! Это же велева тайна, - шепот Брянченя стал зловещим. - Будь осторожен, Горик.
- Понимаю, что лезу не в свое дело, но мне позарез надо кое-что выяснить. Это очень важно.
- Расскажешь?
