- Погоди, а как же особый обычай? - спросил Горислав. Он - молодой, и то слышал, что при отпирании замков должен был выполняться некий обряд. Существовал какой-то особый порядок действий. Возможно, при этом следовало произносить какие-то слова. Заклятие что ли, какое-то было наложено на рукопись?
- Обряд… - прошипел Брянчень, растягивая слова. - Определенно, какой-то обряд при извлечении рукописи предусмотрен. Но никто, кроме Всевлада, конечно, толком не знал, что это за обычай такой, даже в общих чертах. Наши старики мне тогда сказали, что это просто велева причуда, мол, для особых посетителей хранилища. На их памяти ни разу ларец со свитком не доставали и выносили из Башни. Следовательно, к нему не прикасались века полтора, а то и два. Чудно, правда? А может, его не доставали с тех пор, как положили в Башню? - Брянчень покосился на Горислава, и когда тот пожал плечами, продолжил. - Сие обстоятельство, надо заметить, меня тогда очень обрадовало…
Хранитель умолк и с ожесточением стал мешать клей в сосуде. В тишине кладовой деревянная палка громко билась о глиняную стенку.
- Ах, как наивен я был… как простодушен. А простота, Горик, она - хуже воровства.
- Ладно тебе. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Да я сам такой. Лезу, куда нельзя. Такова наша с тобой природа.
- Нет, ты другой… Ты, Горик, молодец, ты умеешь слушать других. У тебя поступки не обгоняют мысли.
- О! Еще как обгоняют, бывает, скачут галопом далеко-далеко впереди, еле поспею за ними. Но речь сейчас не обо мне. Всевлад поймал тебя за руку, да?
- Никто меня не ловил. - Брянень, сжав губы, засопел. Похоже, еще раз переживая то, что случилось с ним тогда. - Ты знаешь, что для каждого замка в Башне - свой ключ. И нет запасных, на случай утраты. Каждый был изготовлен в единственном виде. Ключники, должно быть, чувствуют себя как-то по-особому от осознания, что могут открыть дверь, запертую для всех остальных, - прошептал он тише обычного.
- Да ну, таскать при себе такую тяжесть. - Горислав вспомнил связку ключей, которую дед носил на поясе.
- Я же образно… Я говорю о ключах к тайнам. Впрочем, сама тайна тоже - ноша не из легких.
- Ключи от Башни служат просто проводниками к тайне.
- Да. Вели-хранители наследовали ключи от Башни вместе с множеством тайн, одной из которых была тайна рукописи.
- А Катун? Он что-нибудь знал?
- Нет. С какой стати? Он же из простых. Как и Самыч, он получил только ключи, да еще право ставить печать Велигрива - и никаких тебе тайн. Не знаю, как твой дед, но Всевлад с ключами не расставался, всегда носил их при себе. У меня не было возможности незаметно стянуть связку.
- А в день смерти ключи были при нем? Их не украли?
- Нет. В тот день Всевлад оставил связку в ящике стола… почему-то. Будто предвидел свою погибель… И главную печать оставил. Катун обнаружил их, когда принял хозяйство.
Хранитель древностей макнул кисточку в клей и, подняв ее, стал ждать, когда стекут излишки с таким видом, словно струйка вязкой жидкости сейчас его интересовал больше всего на свете.
- Значит, ты сначала разведал все обходные пути… А потом что? Неужели ты за своей нужной обратился прямо к почтенному Всевладу? - спросил Горислав, возвращая его к начатому разговору.
- Хе-е, чуял своим длинным носом. - Брянчень стал намазывать клеем тряпицу. Он водил кистью медленно, старательно, будто не клеил, а рисовал художество. - Ты маленький был, не помнишь, как он с нами разговаривал. Чего его не спросишь - он отвечал, мол, не твоего ума дело. Говорил, мол, порядок трещит по всем швам, а если еще простые смертные начнут рыло свое совать, куда не следует, и вовсе развалится. А как он ругался с велями-судьями, в пух и прах разносил.
- Откуда знаешь?
- Так, слышал краем уха. А кто не услышал бы! Он же разорялся, как оглашенный, на всю округу. Говорил, что высокородные забыли древние законы, не соблюдают заветы наставников, мол, это до добра не доведет. Жен себе взяли из простых, потакают бабьим капризам… дружбу завели, через которую оказывают всякие услуги, а там - за малыми просьбами последуют большие, и противозаконные. Говорил, что вели не должны уподобляться людям и сближаться с ними. Велям надобно держаться особняком, потому что они не имеют право жить, как люди.
- Он считал, что люди ищут дружбу с благородными только из корыстных побуждений?
- Ага. Ужасно подозрительный был. Говорил, если люди станут считать велей за ровню себе, то - недолго дело - и верховодить велями захотят. Всевлад был еще старой закалки. Наследника все ждал, да только не дождался. С собой все свои тайны унес. А я ведь всего-то хотел - прочитать рукопись Велигрива. Так он такое мне устроил… - Брянчень вздохнул, подпер щеку кулаком и уставился в темный угол.
- В окно выбросил?
- Не-е. Хуже. Напугал до смерти. Может, конечно, без умысла. Иногда, бывает, вспоминаю… пробирает до жути.
Брянчень ушел в себя. В Гориславе же пробудилось нешуточное любопытство. Что же такое страшное учудил вель-хранитель?
- Не хочешь рассказывать? - спросил он осторожно.
