Вторую главу вель полностью посвятил Злыдневу отродью. Для Горислава стало откровением то, что у Злыдня были дети, “злыденыши поганые“. Все они рождались черными колдунами, поэтому убить их было очень трудно. Забьет одного такого народ, а братья его найдут и с помощью заклинаний вернут к жизни. Верный способ умертвить их - это отсечь голову и закопать отдельно от тела. Четвертак давал совет, как распознать злыденыша. Он писал: “У каждого злыденыша первого колена на голове растет костяной гребень, незаметный под волосами, только на ощупь и можно его обнаружить. Гребень этот есть главная отличительная примета злыднева отродья“.
“Так вот почему Всевлад Брянчину голову ощупывал! - подумал Горислав. Теперь-то странному поведению старого веля нашлось объяснение. - Ну, точно! Старик принял Брянчу за злыденыша, не иначе как вознамерившегося выкрасть рукопись “Путь Ключа“.
В третьей главе рассказывалось о велевых пределах. В ней были перечислены все велевы города-крепости. Горислав дошел до середины главы, когда его неудержимо стало клонить в сон. Он решил, что утром сразу же приступит к переводу. Будет читать, переводить и записывать, таким образом, он сделает три дела одновременно. Ведь дед обязательно потребует, чтобы все было записано. Для Годяя Самыча прописное слово важнее устного. “Слышать - одно, а читать самому - совсем другое дело“, - говорил он.
Гориславу подобная работа была не в тягость. Ему очень даже нравилось переписывать мысли древних мудрецов, что было сродни священнодействию. Каждый раз, во время работы со старыми рукописями, он ощущал незримую связь с их создателями, которые, казалось, бродили вокруг бестелесными призраками. Чуточку воображения - и можно услышать их тихие голоса… идущие издалека голоса людей, обретавшихся на земле так давно, что уже и камни на их могилах обратились в песок. Эти люди, обманув смерть, продолжают говорить с живым. И время не властно над ними. И прошедшие века, отделяющие прошлое от настоящего, исчезают…
“Завтра продолжу“, - подумал он, задувая пламя в лампадках.
“На земле постоянно что-то происходит или случается, однако современники событий не понимают сути происходящего, как человек, стоящий под стеной дома, не может обозреть дом целиком. Люди по-разному оценивают одно и то же явление нового времени, ибо есть приметы, кои поначалу разглядеть трудно, а иные знаки не сразу получают однозначное толкование. Каждый человек замечает лишь то, что желает видеть, и если не считает важным, никто не сможет доказать ему обратное“
Книга Премудростей Великанов.
Огнишек с безнадежной тоской разглядывал двух молодых стражей, мальчишек совсем, и слушал их сбивчивый рассказ, пытаясь понять, что же на самом деле произошло ночью на площади Лестницы. Виновато пряча глаза и переминаясь с ноги на ногу, Бурляй и Ясень бормотали что-то о чудовище, напавшем на них возле помоста, который они охраняли, а потом скрывшемся в ночи.
Юноши, принятые на службу в конце лета, были сыновьями старых служак. Нынче абы кого в стражи не брали - или с двойным поручительством, или так вот, в счет преемственности. Кто, как не сын, должен продолжать дело отца? Однако молодым требовался догляд - отроки, покуда не наберутся немного опыта, всегда выходили в дозоры вместе с бывалыми стражами. А минувшей ночью эти двое остались без присмотра. Перегуд решил, ради их же безопасности - чтобы по своей молодецкой дури не лезли поперед старших, да куда не следует, да не путались под ногами во время охоты - оставить обоих в охранении у помоста с убитым чудовищем. Десятник думал, что так будет лучше.
Вышло иначе…
- Заткнулись оба! - Огнишек ударил по столу кулаком, и юноши, испуганно вздрогнув, умолкли. - Вы стражи, или девицы на первой исповеди? Яська, давай, сначала ты. По порядку.
- Так я ж говорю… Не видел я ничего. Не было меня там. А когда крик услышал, думал, что убивают кого. Бурляй так орал, что его, поди, на подоле было слышно. Возвращаюсь - вижу, он сидит на приступке, трясется весь…
- Почему тебя не было рядом с ним?
- Так мне надо было отойти. Очень-очень…
- Запомните раз и навсегда - нет и не может быть, ничего важней, чем вверенное вам дело охраны порядка! Яська, а если бы нечисть напала на Бурляя? Что за надобность такая неотложная вынудила тебя оставить пост и бросить напарника одного?
Ясень сник, покосился на Неждану, которая тихо сидела в уголке за левым плечом начальника и заплетала свои темно-русые волосы в косу. Казалось, что происходящее ее нисколько не интересует.
- Признавайся, как духу! - настаивал Огнишек. - Мужчина должен уметь держать ответ за свои поступки.
На щеках юноши красными пятнами проступил стыд, присутствие велевой ученицы мешало ему открыть тайну.
- По нужде он бегал, - ответил за него Бурляй.
- А ты вообще уснул! - прошипел Ясень, толкая плечом напарника.
