За семнадцать лет, минувшие после мора, жизнь в Небесных Вратах изменилась, и вместе с ней изменились законы. Несмотря на то, что наказания за нарушение Порядка стали более суровыми, преступлений совершалось больше, чем полтора десятка лет назад, и две трети из них были тяжкими. Вместе с беженцами из полудненных краев, желавших обрести мир и покой, в город в поисках поживы со всего света стекались разбойники, не знавшие ни совести, ни чести, ни меры. А недавно созданная дорожная стража, стоявшая на въездах и подвергавшая досмотру всех подозрительных гостей, зачастую не могла воспрепятствовать их проникновению, ибо злодеи при расспросах никогда не сознавались в своих коварных замыслах, наоборот заверяли, что прибыли в Небесные Врата исключительно с благими намерениями. Имевшееся же при них оружие никак не могло служить поводом для задержания, ибо ныне всякий дорожащий жизнью путешественник считал своим долгом обзавестись добрым клинком, копьем или булавой, надежным доспехом и шлемом.
Редкая неделя у стражей выдавалась спокойной, без облав, погонь за преступниками, проверок рынков и постоялых дворов с целью обнаружения и поимки укрывающих там лихих людей. Расследование злодеяний проводилось со всей тщательностью, однако далеко не всех преступников, в том числе убийц удавалось найти и наказать. Отлаженное и работавшее исправно на протяжении многих веков колесо правосудия проворачивалось вхолостую.
Перемены, происходившие почти незаметно, но неотвратимо, вынудили горожан учиться самостоятельно давать отпор всем, кто покушался на их жизнь и собственность. В ремесленных кварталах почти на каждой улице в начале и в конце были установлены ворота, которые запирались на ночь, дабы предотвратить налеты лихих людей. Добровольцы создавали дружины и обходили свои кварталы с дозором. Огороды, сады и виноградники вокруг Небесных Врат охранялись силами общин. Как говорится, береженого бог бережет. Только отнюдь не гражданская ответственность проснулась в людях… При том что среди добровольных помощников было немало горожан, готовых в полной мере разделить ответственность с представителями власти, другая часть к относилась к Совету судей с недоверием, а к стражам - с опаской. Таким образом, поступки последних исходили не от любви к порядку, а из страха за свою жизнь, жизнь родных, дом, имущество. Но такова была их борьба со Злом. Они считали, что подобного участия вполне достаточно. Угроза казалась им далекой. О вселенском Зле они и слышать не хотели. Думали, что большие бедствия обойдут их стороной, не затронут их маленький мир, вмещавшийся в пределы дома, квартала, города. Ум простого обывателя так устроен - в нем укладывается только то, что можно видеть и потрогать, а пространное и неопределенное обыватель упорно не желает воспринимать. Своя рубашка ближе к телу. За свое добро он будет стоять до последнего. И убить может.
И убивали…
Еще лет десять назад самосуд в Небесных Вратах было невозможно представить. Раньше вора, пойманного за руку, передавали стражам, а те в свою очередь - судьям для вынесения приговора. Теперь же воришку могли забить до смерти на месте преступления. Первое время стражи старались следовать букве закона и устраивали на месте происшествия полный разбор, с последующим судом. Зачинщиков расправы всегда оправдывали, но обязывали их внести в казну определенную сумму за нарушение общественного порядка. Не обходилось без шумной перепалки. Горожане по всякому обзывали стражей и упрекали, мол, толку от вас мало, только задаром едите свой хлеб. Стражи хватались за оружие и угрожали крикунам тюрьмой за оскорбление служителей закона. Случались серьезные потасовки, с тумаками и зуботычинами. А потом между двумя сторонами установился сам собой негласный договор. С молчаливого согласия властей гражданам было позволено защищать собственность всеми способами.
Никто не в праве посягать на добытое своим трудом. Нельзя запрещать человеку оберегать кровное. Да и время такое нынче настало, что жителям Небесных Врат приходилось опасаться не только за имущество… Нынешнему грабителю человека убить, что муху прихлопнуть.
Жить стало страшно, умереть просто. Смерть в тяжелую годину еще более алчна, неразборчива и непритязательна.
Минувшей ночью она непрошенной гостьей явилась на Масленичный холм, на Кривоколенный спуск, куда и прибыл начальник стражи, чтобы лично засвидетельствовать происшествие.
Мертвого грабителя выставили для опознания рядом с проулком, где того словили. Хотя с опознанием могли возникнуть трудности - разве что по одеже, - лицо преступника было сильно обезображено. Но, похоже, он был молод. Дружинники, совершая ночной обход, заметили вора, когда тот вытаскивал из жилого дома узел с посудой и прочими хозяйскими ценностями, и - пятеро на одного… У паренька, застигнутого на месте преступления, совсем не было возможности спастись. Обыватели, вооруженные до зубов, уставшие боятся и поэтому скорые на расправу, изуродовали его так, что мама родная не узнает.
