- Неужто Богиню-Мать стали меньше почитать?
- Не в паре, - пояснила жрица и недовольно заворчала. - Вот взялся душу мотать.
- Ты не серчай, уважаемая, - произнес Синеок. - Меня ж ваши жреческие дела мало трогают. Я в храмы не хожу. Оно мне и ни к чему. Но сейчас… когда ты сказала, про то, что Трижды Великих… будто разделили… Тут я с тобой полностью согласен.
- Никому другому я не сказала бы того, что ты услышал. Ты меня вынудил, вель.
Дабы не возмущать больше чувства жрицы и не нарушать установившуюся между ними взаимопонимание, Синеок вернулся к другому, более волнующему его вопросу.
- Что ты знаешь об Избранных, уважаемая?
- Совсем малость. - Любавушка повела плечами. Выражение ее лица смягчилось. - Моя наставница сказывала, что, хотя война давно закончилась, бродят по земле великие воины. Скитаются они по белому свету и нигде подолгу не останавливаются. Хранят они некие священные вещи. И до тех пор, пока эти вещи, чем бы они ни были, находятся в надежных руках, на земле сохранится Мир. Скажи, верно ли это?
- И я, старый дурак, думал точно так же, - закивал Синеок.
- Ой, наговариваешь ты на себя, почтенный.
- Э, нет, Люба. Ведь получается, занимался я самообманом. Верил, покуда храню Ключ, Порядок нерушим. Верил, что не будет войны. Хотя второе пришествие Злыды было предсказано. Надеялся, авось обойдется. Малодушничал… Думал, что коль уж пророчеству суждено свершиться, то не в мою бытность. Думал, что не доживу до сего дня.
- Пророчество? Второе пришествие?
- Ну, да. Вель Гривата предвидел такое дело. Слыхала о Гривате?
- Гривата? Мудрый Велигрив?
- Он самый.
- Он же убил Злыдня Окоянного!
- Понятны мне твои сомнения, Люба. Я, когда узнал о пророчестве, тоже подумал, как такое может быть - Гривата прикончил Злыду, а потом стал говорить, что на земле снова появится воплощенное Зло? Причем узнал о предсказании не от своего наставника… Пресвяток, поди, и слыхом не слыхивал. Иначе предупредил бы меня. Один старый тайновед к слову помянул… Что Гривата в кругу собратьев якобы сказал, мол, всегда будьте настороже, друже, ибо однажды Злыда может вынести на белый свет свои черные телеса. Я на ус намотал, а потом успешно забыл, и не вспоминал. Если только изредка…
- А что такое “ключ“? - спросила жрица, и тут же прикусила губу. - Прости, я не должна была спрашивать.
- Ключ? - Синеок прижал руку груди и, после недолгих раздумий потянул из под рубахи тонкую, кожаную полоску. - Мне было наказано хранить его.
Загадочная святыня, носимая великаном на груди, по виду походила на Ключ Жизни, петлю с Т-образным крестом снизу, хорошо знакомый Любавушке символ. По обычаю, Ключ в правой руке Великой Богини, Матери Всего Сущего, красили золотом, а, когда изображали его отдельно, над входом в храм - красным цветом. Но Синеоков оберег был сделан из странного материала, вроде как стекла. Казался прозрачным и в то же время был непроницаемым для света. Чернел на солнце, а в тени будто мерцать начинал.
- Для чего он? Какое отношение имеет к Миру и Порядку? - Жрица протянула руку, однако вель поспешно спрятал святыню обратно за пазуху. - Или это ключ к тайне бессмертия?
- Вот уж вряд ли, - усмехнулся он. - Тот, кому я наследовал, давно мертв. И все, кто хранил Ключ прежде, тоже умерли - их прах вернулся в землю, а светлые души поднялись на небеса. И я всего лишь хранитель. А Светозар будет следующим… Мне неведомо, какие ворота он отмыкает. Знаю только, что первому хранителю его передал Гривата. А уж откуда он взялся у самого Гриваты, остается только гадать. Но так оно даже лучше - не возникает искушения найти те врата и проверить подойдет ли ключ к замку.
- Неужто проверил бы?
В ответ великан улыбнулся - его лицо озарилось, глаза блеснули озорством, - и будто помолодел он сразу на целый век.
- Кабы знал да ведал, всего отведал.
Любавушка тоже заулыбалась, пригладила безупречно убранные волосы, прихорашиваясь, но, спохватившись, снова приняла важный вид.
- Ох, что вы за люди такие, великаны! Не поймешь вас, когда серьезно говорите, а когда насмехаетесь.
- Не знаю я тайну Ключа. Учитель мне передал его со словами: “В пору для избранных, хранители должны объединиться, ключи соединить в одно целое“.
- Сколько ж всего “ключей“? И что получится, если их соединить? - Жрица округлила глазами. - Что означают сии странные слова?
- То самое и означают.
- Избранным пора объединиться?
- Вестник про ключи ничего не сказал. - Вель растеряно развел руками. - Думаю, Провидение предупредило бы, если в том была необходимость. Надеюсь, Оно известит нас всех своевременно.
- И да помогут вам боги. Вы - наша защита и спасение. Но зачем вам ждать вестника? Вам нельзя собраться всем вместе загодя?
Синеок нахмурился и покачал головой.
- Все не так просто, - тихо произнес он. И добавил шепотом. - Я не знаю других хранителей.
- Помилуй, Ма! Да как же ты их не знаешь?
- Не знаю, и все тут! Может, ты чего подскажешь, а?
- О, боги всемогущие! Откуда ж мне ведать ваши велевы тайны? Кто их доверит простой смертной!
- Однако про Избранных тебе известно.
- И что с того?
- Между прочим, велева тайна… была.
