Стражи споро взялись за дело. По двое подхватывали кромешников и утаскивали в глубь дома. Перегуд, поспешивший убраться с их дороги, с некоторой обидой в голосе произнес:
- А как же я?
- Иди, труби отбой, - повторил свое указание Огнишек. - Для тебя есть отдельное задание.
- Ну, вставай! - Тихомир пнул плешивого разбойника, и, когда тот отказался повиноваться, обратился к стражу за окном. - Эй, Длатка, пособи-ка.
Страж, услышав свое имя, взглянул на начальника, и когда тот кивнул, влез в оконный проем, на подмогу Тихомиру.
- Тиша, - позвал вель и, встретившись с глазами помощника, предупредил. - Но прежде душу из него вытряхни!
- Нету у него души, - проворчал Тихомир. - Продал он свою душу Злыде.
Допрос Полубея пришлось отложить до подхода дозорных. Появившихся вскоре стражей Огнишек отправил в харчевню “Черный Бык“, с приказом взять владельца, пособлявшего кромешникам. Задержание следовало провести еще до того, как по городу разлетится новость о поимке шайки душегубов. Часть людей он оставил при себе, они могли понадобиться на тот случай, если во время дознания станут известны другие подобные места.
Освободив кухню, чтобы люди могли погреться, выпить чего-нибудь и перекусить чем-нибудь, что найдут в доме, Огнишек отвел Полубея в тесную, темную комнатку и толкнул в угол. Неждана внесла два табурета и закрыла дверь. Свет велям был не нужен.
- Не буду спрашивать тебя про твои преступления… про то, сколько жизней ты загубил в угоду своей кровожадной сущности, - начал Огнишек. - Расскажи нам о том, что случилось в Белохвостове. Про Злыду расскажи. Ведь ты его видел, Полубей? Или ее?
Кромешник засмеялся…
На рассвете, когда слоистый туман, укрывавший седловину, начать оседать и утекать по склону в долину, со двора перед особняком тронулась телега с шестью живыми кромешниками и одним мертвым. Не стал Тихомир брать грех на душу, тем более что никчемная жизнь разбойника, теперь выглядевшего жалко и поведшего себя на допросе трусливо, уже ничего не стоила. Всех кромешников в скором времени ждал суд, приговор которого заведомо был известен.
В минувшую ночь стражи доказали, что едят свой хлеб недаром. При обыске в доме были обнаружены два короба с оружием и добро, награбленное в доме Светлолика. А в городе взяты под стражу владельцы “Черного быка“ и Белякова подворья, что у северной дороги.
В ходе дознания выяснилось, что в городе проживает несколько кромешников, точное число которых установить не удалось. Верховодил ими мужик с самой заурядной внешностью, судя по одежде, среднего достатка, однако средства, которые он давал для дела, были немалыми. Ни его имени, ни места жительства разбойники не знали, а встречались с ним в харчевне “Черный бык“ или на подворье. В последний год вместо горожанина-кромешника с поручениями и деньгами приходил мальчишка, серьезный и злой.
Показания разбойников сходились. Все шестеро прибыли в Небесные Врата по делу, без приглашения никто из них не посмел бы являться в город. Смаглы, которые привезли из-за моря самострелы, получив золото и какие-то колдовские зелья, должны были вернуться обратно в полудненные края, кроме виляйкиного знакомца, с перебитым носом и шрамом, - ему приказали остаться, чтобы обучить разбойников стрельбе из невиданного в полуночных краях оружия. Два лиходея из-под Новогорода, отправленные своим главарем за самострелами, и остановившиеся на Беляковом подворье, на обратном пути должны были сопровождать двух важных для дела смаглов. Вторым, как нетрудно догадаться, был Полубей Ушан, который появился в городе раньше других, пройдя по Старой дороге с караваном. Он вообще, по свидетельствам подельников, всегда держался особняком и относился к остальным с пренебрежением, потому что был приближенным госпожи.
Дней пять назад мальчишка - что он злыденыш, вели не сомневались, - свел всех лиходеев вместе и приказал ждать дальнейших указаний, а потом пропал. Несколько дней к ряду прождав обещанное, кромешники потеряли терпение, да и средства были на исходе. Тогда меченный и Полубей, знакомые друг с другом еще с начала Смуты в долине Величаны, подговорили всех ограбить дом морехода, а, дабы обезопасить дело, отвлекли внимание стражей убийством кровника.
Об Исчадье Мрака удалось узнать совсем немного. Смаглы твердили, что Милица, необычайной красоты колдунья, и есть Злыда. Кроме Полубея, от которого толком ничего добиться не удалось. От своих преступлений он не отказывался, более того был готов признать любое преступление, но как только речь заходила об Исчадье Мрака начинал вести себя как сумасшедший - хохотал, грозил и пророчил скорый конец власти великанов.
