Тем же утром Огнишек отправил двух гонцов к новогородскому начальнику стражи, со сведениями о численности шайки разбойников и местах, где те могут укрываться. А уже днем Совет Судей издал указ о строгом надзоре за вновь прибывающими в Небесные врата земными и водными путями. Чтобы всякий владелец заведения, предназначенного для приема гостей, и всякий хозяин, дающий приют приезжим, ежедневно докладывал стражам Порядка о своих постояльцах, их имена, откуда и с какой целью прибыли в город. В общинах полудников и ремесленных кварталах домовладельцы, сдающие чужакам углы, обязаны сообщать о том своим старейшинам, главам и старшинам, и последние обязаны проверить сведения, и в том случае, если гость покажется им подозрительным, сообщить о нем местному судье или стражам. Если кто примет гостя тайком, и его гость будет схвачен стражей за нарушение Порядка, то хозяин понесет наказание: при нетяжком преступлении имущество того домовладельца будет изъято в пользу городской казны, при тяжком же - дом отойдет в собственность города, а хозяин будет сослан на рудники, либо в каменоломни. Если же уличенный в пособничестве разбойникам горожанин является общинником или ремесленником, то и с его общины будет взыскана плата в размере, установленном судьей.
Розыск главного злыднева пособника ничего не дал, стражи не сумели выйти его на след, притом что словесное описание имелось довольно подробное. Также не удалось найти злыденыша, встречавшегося с лихими людьми. В ловушки, устроенные в “Черном быке“ и на Беляковом подворье, которые стали городской собственностью, ни один разбойник не попался.
Через три дня на стене городской тюрьмы по приговору Совета Судей были повешены новогородские злодеи, рядом с выставленным на обозрение, разлагающимся трупом старика-кромешника. Еще через два дня были казнены смаглы без Полубея Ушана. Его повесили последним через десять дней.
Разговоры о страшных преступлениях не утихали еще долго, но уважение и доверие к властям значительно возросло. Ужесточение законов, благодаря чему сократилось даже количество краж, совершаемых беженцами - все это вызывало одобрение горожан.
Остаток осени прошел относительно спокойно.
В этом году преддверие зимы выдалось необычайно промозглым и слякотным. Низкие серые тучи, висевшие над городом, моросили мелким дождиком. Вереницей тянулись короткие, пасмурные дни, похожие один на другой. Изредка деи, будто желая подразнить прозябавших в сырости людей, лениво разгоняли тучи, являя солнышко.
С наступлением зимы по городу распространились слухи о скором начале войны. Что после осеннего унынья совсем уж вгоняло в тоску. Хотя ни о Злыдне, ни о черном воинстве ничего не было слышно, некоторые люди верили - мол, ведь не станут же зря болтать о таких вещах - и с ужасом ждали будущее.
Подобные настроения среди горожан были вполне объяснимы - неизбежно приближалась слепая ночь, в нынешнем году выпадавшая на конец первой трети зимы - ночь чудовищ.
Еще каких-то года три назад, пока чудовища не проявляли своей кровожадной сущности, почти никто не связывал их появление с Исчадьем Мрака. Но еще раньше стражи прекратили розыск людей, пропавших в слепые ночи, первыми осознав безнадежность этого дела. Едва горожане привыкли к жутковатому соседству и приняли это как данность нового времени, чудовища стали нападать. Тогда стражам Порядка пришлось учиться убивать чудовищ - охота за нечистью стала их обычной служебной обязанностью. Вместе с тем, стражи перестали заниматься расследованием смертей, при отсутствии явных следов насилия, случавшихся, как правило, ближе к слепым и полуслепым ночам, когда умирали не старые и на вид здоровые люди, если, конечно, родственники умерших не настаивали на расследовании.
Чудовищ совсем не жалели… А после того случая, когда одно из них, пойманное живьем, вырвалось из клетки и набросилось на толпу любопытных, Совет судей издал указ умерщвлять нечисть на месте. Оставлять в живых чудовищ было нельзя - если люди не убьют чудовищ, то чудовища будут убивать людей, потому что злоба и ненависть в этих тварях неистребимы.
В очередной раз отношение к чудовищам изменилось, когда вдруг со всей очевидностью стало ясно, что все они в недавнем прошлом были простыми людьми, чьими-то родичами, соседями, знакомцами. Хотя их трупы после гибели разлагались быстро, удалось опознать одного, второго, третьего… По особым приметам, - ведь у оборотня в новом обличии сохранялись некоторые черты, отличавшие его в человеческую бытность, - или украшениям. Или по оберегу, который не смог защитить своего владельца…
