- Да, и наперед запомни, - пробормотала она, уже засыпая, - если что-то вдруг случится в пути, не вздумай себя вести так, будто ты мой ухажер. Без тебя разберусь. Уяснил?
- Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа, - язвительно прошептал Горислав.
Ему, конечно, было ясно, кто из них двоих главный. Он и не думал возражать. Во-первых, Неждана благородная, во-вторых, о странствиях знает гораздо больше его, в-третьих, все переговоры, похоже, будет вести она. И вообще, Неждана - молодец. Так какой ему смысл выделываться и доказывать, что он не такой, как она думает?
Горислав счел за должное, что на время похода между ними устанавливаются отношения, подобные братским. Если Неждану устраивало, то его тем более. И хорошо, что она первая заговорила об этом - ведь он сам не решился бы. Вдобавок, получалось, что она, вроде как, брала на себя всю ответственность, следовательно, что бы ни случилось, он ни за что не отвечал. Но с другой стороны, почему между ними “не может быть никакой любви“? Горислав не знал - радует это его, или огорчает. Конечно, обидно становилось, уязвила-таки вельша его мужское самолюбие. Вот если бы он росточком не вышел или нескладен был, или лицом кривой… А так ведь он и ростом повыше ее, и куртка с петухами на нем, и говорит складно и витиевато - заслушаешься. Почему же тогда он в ухажеры не годился? Впрочем, ухаживать за девицами он не умел, не имел подобного опыта - всю жизнь его подругами были книги. Он даже не представлял, о чем можно и о чем нельзя разговаривать с особами противоположного пола и как надо себя вести в их обществе. К тому же, Неждана - не простая девица.
Вельша оставалась верна своему слову. Ни намеком, ни взглядом, ни поползновением не давала повода усомнится в сказанном на сеновале. Она вела себя, как старший товарищ, хотя была младше его. Однако, имея несравненно больший жизненный опыт, считала своим долгом опекать его и учила всем премудростям походной жизни, ведь книговед - человек совсем не приспособленный к долгим путешествиям. Горислав, в свою очередь, старался быть прилежным учеником, а, чтобы не показаться неблагодарным, делился с Нежданой знаниями, почерпнутыми из книг. Он уже не страшился, как в самом начале, проявлений ее буйного нрава и не обижался на насмешки, а находил не менее остроумные ответы. За разговорами и постоянной сменой мест время пролетало незаметно.
В общем, быть другом Нежданы, а не ухажером, тоже оказалось совсем неплохо. И определенно лучше было дружить с ней, нежели враждовать.
Лесной край и Двуречье находились друга от друга не так уж и далеко, если напрямки, но прямой дороги туда никто не проложил. Хоть проселками, хоть по торговому тракту, хоть по реке, по которой сплавляли лес - все одно зигзагами получалось. Путь пролегал через широкую, равнинную полосу Черноземелья, названную так, потому что земля там была черного цвета, жирная и необычайно плодородная. Говорили, что хлеба на ней вырастали в человеческий рост, и с одного колоса получалось муки столько, что хватило бы на целый каравай. Городов здесь не построили, только деревушки да села, отстоящие друг от друга на расстоянии полдня пути. Гориславу и Неждане не довелось увидеть чудо-колосья, так как они пересекали сей край в середине весны.
В Черноземелье было холоднее, чем в Двуречье, защищенном от северных ветров горной грядой. Правда, весна в этом году наступила рано, и погода радовала. Дождей не было, ярко светило солнце, стояла теплынь. От вспаханной земли валил пар, в бороздах важно прогуливались грачи. А на полях, засеянных озимыми, уже вовсю зеленели всходы. В лесках, где, казалось, прямо на глазах разворачивается молодая листва, весело щебетали птицы.
В один из таких дней произошло событие, оставившее в душе Горислава неизгладимый след, воспоминание о нем раз заставляло сбиваться дыхание и потеть. День заканчивался, но было еще не так поздно, чтобы думать о месте для ночлега. Молодые люди ехали по дороге вдоль полосы березняка. Горислав увлеченно рассказывал своей спутнице о книге “Движение небесных тел“, переводом которой занимался, пока дед не нашел ему другое занятие, благодаря чему, в конце концов, он оказался на этой дороге. И тут Неждана разглядела за деревьями речку и повернула к ней.
- Горик, иди сюда! - крикнула она. И Гориславу больше ничего не оставалось, как следовать за ней, опасаясь, что двуколка застрянет между стволами берез. Но, слава всем богам, все обошлось. А то пришлось бы в очередной раз краснеть, если бы вельша взялась выполнять за него мужскую работу, являя свою нечеловеческую силу.
- Глянь-ка, красотища-то какая! - Неждана широко провела рукой.
Вид, и вправду был дивный. На изгибе реки образовалась небольшая тихая заводь. Вода была такой чистой и прозрачной, что можно было рассмотреть песчинки на дне. На противоположном берегу, на мыске, стройные красавицы-березки, обновившие по весне наряд, словно любовались собой в зеркальной глади реки. Землю устилал сплошной зеленый ковер с ярко-желтыми глазками первых цветов.
- Искупаемся? - предложила вельша, озорно улыбаясь.
