- Не бойся Горик, наука эта - не тайна вовсе. У нас все простые стражи владеют приемами борьбы. Главное, чтобы у тебя было желание научиться. А если чего сломается, так не беда - дело молодое, до свадьбы заживет.
Шутки шутками, а интерес к велевым тайнам, и тайне меча в частности, Неждана у Горислава на некоторое время отбила. Оставалось надеяться - да, в глубине души у него еще теплилась надежда на это счет - что Неждану замучат угрызения совести, и она сама расскажет историю меча.
Он смел надеяться. Ведь их отношения изо дня в день становились все лучше. Теплее, что ли. Между ними возникло какое-то доброе чувство. Совместное путешествие их сблизило, что в обычной жизни никогда не случилось бы. Ведь они были разные - и не только по своему происхождению - разными были их взгляды на жизнь, образ мышления, круг общения. Но дорога, а еще весна и молодость, стерли все границы.
Вместе им было хорошо и спокойно, если не вспоминать о Злыдне, войне и чудовищах.
Лесной край, куда молодые люди прибыли через тринадцать дней, едва-едва пробудился от зимней спячки. Холода уже отступили дальше на север, а весна еще только делала первые робкие шаги по земле.
Начало темнеть, когда Горислав и Неждана добрались до небольшого городка Дядьково, где собирались заночевать. Они остановились на большом постоялом дворе, размеры которого указывали, что торговля древесиной, коей местность была богата, шла с размахом. Поужинать они отправились в харчевню, расположенную тут же.
Пока Неждана договаривалась с хозяином, стоявшим за прилавком, об ужине и расспрашивала о дороге до Чудово, в прокопченном зале воцарилось гробовое молчание. Посетители, по большей части из местных, при виде Нежданы затихли, уставились на нее, как бараны на новые ворота. Чего с них взять-то? Они ни разу в жизни в своей глухомани не видели женщину в мужской одежде, да еще с прической, похожей на воронье гнездо. И молчать бы мужикам дальше, дабы скрыть свое невежество - так нет же! - стали оглашать свои глупые мысли, которые им было бы лучше держать при себе, да так громко стали осуждать гостью, что всем было слышно. Баба, мол, должна ходить, в землю глядеть, а не сверкать бесстыдно глазищами. Молодухи, мол, пусть дома сидят да шесть прядут, а не шляются вечерами по заведениям, где им не место. А один, возомнивший себя самым остроумным, заметил, что скоро мужики с голыми задницами останутся, если всякой дуре вздумается портки носить. Такой вот народ обитал в Дядькове - дремучий, патриархального склада, да и на язык несдержанный - болтали первое, что на ум шло. А, может, с умыслом хаяли, пьяные же они были.
Четверо заезжих купцов, сидевших за столом у стены, неодобрительно покачивали головами, но не одернули охальников, ни слова поперек им не сказали, не вступились за девушку. И товарища своего все порывавшегося подняться, усаживали на место. Мол, не вмешивайся, ведь мы тут гости, и глупо спорить с хозяйскими порядками. А местные меж тем перешли на личность Горислава, которого Неждана крепко придержала за предплечье, чтобы не вмешивался. Цепляться к нему стали, мол, почему он позволяет своей бабе на люди являться в таком виде, мол, ясно, как божий день, кто из вас двоих мужик. До того договорились, что решили изгнать бесстыдницу из города с позором, и мужика ее тоже. Обступили завсегдатаи харчевни молодых людей, лица сделали злющие, будто хотели разорвать на части.
- Лучше отвалите, мужики, подобру-поздорову, - миролюбиво предложила вельша, - пока не огребли неприятностей.
Не послушались дядьковские доброго совета - пуще прежнего забранились, разошлись так, что толкаться начали.
- Вы нарушаете закон гостеприимства! - крикнул Горислав, вставший грудью на защиту своей спутницы, но Неждана положила на его плечо тяжелую руку и отодвинула его в сторону.
- Не мешай! Без тебя разберусь, - сказала она. - Подержи-ка вещь.
Вещью, переданной ему на хранение, был меч, завернутый в плащ, дабы внимания не привлекать.
Горислав, конечно, предпочел бы объясниться с мужиками и быстро уйти. Он не умел и боялся драться, хотя его никогда в жизни не били. Он считал, что рукоприкладством занимаются от скудоумия, то есть те, кто не умеет красиво говорить и убеждать словами. Или когда уже нечего сказать, пускают вход кулаки, как последний довод. Сейчас же - если бы кто-то поинтересовался его мнением - он, припертый к стене и испуганный, сказал бы, что ни один краснобай не остановил бы дядьковских пьяных мужиков и не убедил бы их отказаться от дурных намерений, да они даже слушать его не стали бы. В общем, Горислав не видел иного выхода из затруднительного положения кроме - теперь-то это будет справедливо! - данкиного “короткого пути“. При этом еще ему хотелось выйти целым и, по возможности, невредимым. Если не победителем, то хотя бы достойно
