- Заткнись и подумай - хочешь ты этого или нет. Будь честен сам с собой. Сейчас мы вместе, а завтра… мы будем уже не здесь… будем уже не “мы“, а “ты“ и “я“, порознь. - Ее рука скользнула в расстегнутый ворот рубашки и накрыла его громко бьющееся сердце. - Для нас не будет другого места и другого времени. Может, нынешняя ночь - наша последняя ночь на земле. Понимаешь?
- Понимаю. Неизвестно, что случится завтра с тобой и со мной, - осторожно ответил Горислав, млея от ее прикосновений. - Но все равно, это как-то неправильно.
- Неправильно - теперь, когда между нами нет никаких преград, сопротивляться своему влечению. - Неждана склонилась и стала целовать его лицо. - Мы доверяем друг другу. Мне с тобой хорошо.
- Мне тоже. - Невольно поддавшись, он начал ловить губы своей соблазнительницы.
- Жизнь - она в том, что сейчас, а не вчера, не завтра…
Осознание сказанного вельшей вдруг проняло Горислава до глубины души, ошеломило, и он будто ощутил, как течет время, как становится прошлым миг, который только что был настоящим, как ускользают мгновения жизни, которые уже никогда не повторятся - гаснущая улыбка, блеск глаз, слеза на щеке, тихий вздох, тепло ладони на коже, шорох одежды. Неуловимые мгновения счастья и невыразимой нежности…
- Я не смел мечтать даже… даже о том, чтобы с тобой за ручку погулять. А тут сразу такое… - прошептал Горислав, поглаживая ее спину. Его голос от возбуждения прерывался. - Почтенный Огнишек меня убьет, если узнает… - добавил он с каким-то непонятным безразличием. Ему вдруг стало легко и весело, будто все это происходило не с ним. Определенно, он сошел с ума.
- Не узнает. Никто ничего не узнает. А узнает - не поверит. Скажешь, что заставила тебя силой.
- Ты сама себе противоречишь, - усмехнулся Горислав.
- Да плевать. - Неждана приподнялась, стягивая с себя штаны. - Не занудствуй.
- Но ведь ты, в самом деле, не оставила меня выбора… Да? - Нет, он не сошел с ума, если еще был способен что-то соображать по сути дела.
- Горик, не задавай глупые вопросы, - с угрозой произнесла она. - А лучше вообще ничего не говори, а то все испортишь. - Она стремительно вернулась на прежнее место. Ее обнаженное бедро заскользило по его ногам вверх, а рука по животу вниз. Влажные губы оставляли на скуле и шее след, даря незнакомое доселе блаженство.
- М-м, Неждана, погоди. Я еще… - Он хотел удержать ее, но, коснувшись гладкой, теплой кожи, самым естественным образом, стал ее ласкать, наслаждаясь мучительно-сладостным предвкушением.
- Ты так смешно закатываешь глазки.
Она насмехалась над ним! В другой раз, еще сегодня днем или даже час назад, он стерпел бы беззлобное замечание. Но теперь Гориславу показалось, будто она подставила ему подножку и засмеялась, когда он растянулся на земле. Насмешка подстегнула его решительность. Нет, он не слабый и не трусливый! Горислав рванулся и, опрокинув Неждану на спину, он придавил своим весом. Оказавшись сверху, он склонился к ее лицу и поймал ее рот губами. И в ответ ее язык скользнул по его зубам.
Задыхающийся и пьяный от восторга, он приподнялся на локтях и вгляделся в выражение ее лица, надеясь прочитать по нему, что она испытывает - признает ли его власть над собой, радуется ли своей победе над ним?
- Ба! - с удивлением пробормотала она. - Ой, как здорово… Ты такой нежный. Только не торопись. - Положив руку на его затылок, она мягко притянула его голову к себе.
Все страхи пропали. То, чего он боялся, как оказалось, сделать совсем просто. Все получалось как-то само собой - нежные поцелуи, неторопливые ласки и вращение бедер, подсказанное ему природой.
- А теперь попробуй сделать то же самое, но, приспустив штаны, - прошептала она, настойчиво поглаживая его ягодицы.
Это был последний раз за ночь, когда Неждана побуждала его словами к действию словами.
“Спросили ученики Мудрого Велигрива: “Как проверить, хорош человек или плох?“ - “Ни по внешности, ни по одеже, ни по словам, лишь по повадкам его и поступкам, - изрек Велигрив. - Дайте ему власть, и в скором времени вы узнаете о его дурных наклонностях и тайных страстях, кои он прежде тщательно скрывал. Дайте богатство - и поймете, жаден ли он, глуп или ленив“. “А как же дружба? Любовь? Не это ли - истинное мерило?“ - спросили ученики. “Дружба сама нуждается в проверке. А любовь - единственное чувство, в котором все - истина и все обман“
Житие Мудрого Велигрива.
Когда двери с треском и грохотом распахнулись, едва не слетев с петель, и в лавку вошел вель Огнишек, а за ним стражи порядка, Тишень испугался не на шутку, хотя был заранее предупрежден об их приходе. Получалось, что теперь ему одному придется за всех отдуваться.
