Выгнав Огнишка из ванной, где тот чуть было не уснул, Гордея, как обещала, умастила его тело благовониями. Она была мастерицей своего дела. При этом мурлыкала что-то приятное о том, как он великолепен, и будь она моложе хотя бы лет на десять, ублажила его так, что помнил бы всю жизнь. Потом проводила его на половину Летунки и, не слушая его возражений, уложила в постель. Он не помнил, как провалился в сон, убаюканный тихим голосом старой жрицы.
Разбуженный странными звуками, Огнишек выхватил меч из ножен и рывком сел.
Полумрак комнаты прорезали широкие полосы лунного света, сочившегося сквозь камышовые занавески. В дверях стояла Летунка.
- Даже во сне воюешь, вель, - усмехнулась она. В ее словах слышалась грусть. - Ты спишь в обнимку со своим мечом. Тебе кругом мерещатся враги?
Он перевел дыхание.
- Прости, Лета. Не хотел тебя напугать. Уснул, пока тебя ждал.
- У нашей девочки все хорошо?- спросила она устало.
Придерживая накидку, Летунка неспешно направилась к нему. Шелковое платье, искрящее золотым шитьем, мягко обволакивало изгибы ее тела. Дразня, вздрагивали ничем не стесненные груди, вызывающе покачивались бедра. При каждом шаге мелодично звенели подвески на ножных браслетах, которые и разбудили его.
- Данка жива и здорова. - Огнишек, не сводя с нее глаз, загнал меч в ножны и положил рядом с собой. - А что у нее на душе, мне не ведомо.
- Зачем грозный воин забрался в мою постель?
Действительно, зачем? Да просто так получилось!
Огнишек хотел спрятаться от всего мира, потому что ужасно устал. А для этого месте лучше, чем обитель Ма, не найти. Он хотел рассказать кому-нибудь, что Злыда убил его дочь, о которой он узнал недавно. Кому, как не Летунке, исповедаться? Еще он тревожился о Неждане, которая после гибели возлюбленного замкнулась, и не делилась с ним своими переживаниями.
Он наделся, что Летунка произнесет слова, которые его успокоят. Что эта мудрая и опытная в вопросах любви женщина даст обещание поговорить с Данкой, и материнским советом удержит его воспитанницу от опрометчивых поступков. Он собирался сказать Летунке, много чего важного и серьезно, но только и произнес:
- Поговори с Данкой, разузнай о ее тревогах.
Жрица остановилась, не дойдя до ложа.
- Хочешь, чтобы я выведала у своей дочери женские тайны, и рассказала о них тебе, тем самым предав ее? - Полупрозрачная накидка окутывала ее, словно облако, колеблющиеся складки наряда поблескивали золотыми нитями. Волшебный сумрак скрывал возраст женщины, придавая ее облику таинственные и привлекательные черты, которые не обнаружишь при свете дня. - И всего-то?
Очарованный ночным видением, Огнишек изменил начальное намерение. Он будет последним дураком, если проведет эту чудесную ночь с красивой женщиной… за пустопорожней болтовней!
- И еще. Очень хотел тебя увидеть, - прошептал он, вглядываясь в бледный овал ее лица. - Я скучал по тебе.
- Да ну! - наигранно удивилась она. Ее влажные глаза блестели, а накрашенные губы казались открытой раной. - Ты, должно быть, долго искал дорогу, а ехал по ней еще дольше. Не опоздал ли ты, часом?
Она была на него обижена, и, кажется, давно разочаровалась в нем.
- Согласен, я заслужил упреки. Но лучше поздно, чем никогда. Верно? - Отбросив покрывало, Огнишек решительно поднялся. Он предстал пред ней нагой, во всем своем великолепии, тем самым, заявляя о своем твердом намерении. Лучше сделать и сожалеть, чем потом жалеть, что не сделал…
- Подождал бы, пока я состарюсь вовсе.
- Прости. Прости меня, Лета.
- За что ты просишь прощение?
- За все обиды, что причинил тебе. Прости за то, что было, за то, чего не было… хотя могло быть. Прости за то, что сделаю сейчас. - Он медленно подступал, осторожно, будто крался, подобно охотящемуся хищнику - большой, тяжеловесный с виду, однако легко владеющий каждой мышцей, неторопливый и готовый к прыжку, подобравшийся еще недостаточно близко, но уверенный, что жертва не ускользнет…
Не подозревал ловкий охотник, что сам угодил в ловушку. И чем дальше, тем больше запутывался в умело расставленных сетях, сплетенных из движений, жестов, слов, взглядов и запахов.
- Что случилось, Огниш? Ты сковырнулся с лошади?
- Во-первых, у меня конь. А во-вторых, хвала божественному Свету, пока еще я крепко держусь в седле.
- В городе не осталось женщин, достойных твоего внимания?
- Ты достойнейшая из достойных, земное воплощение Ма, божественная невеста.
- Так, ты всерьез решил наверстать упущенное? - Летунка пятилась, звеня подвесками. Наткнувшись на стену, она скрестила руки на груди и с вызовом вскинула голову. - А если я откажу?
- О, прекраснейшая из жриц Ма-Любовницы, смилуйся над страждущим! - Вель опустился на колени. - Дай утешение несчастному. Ведь ты же не хочешь, чтобы я умирал в мучениях?
- Не рано ли ты помирать собрался, милый друг? - развеселилась она. - Ты еще всех нас переживешь лет на сто, а то и двести.
