Огнишек слушал разговоры соседей и поминальные, скорбные речи вполуха, думая о своем. С самого утра его тревожило дурное предчувствие, ощущение близкой и неотвратимой беды. Но более всего его угнетало ощущение собственного бессилия. Неуловимый, заклятый враг бродил где-то поблизости, строил козни… И не было никакой возможности его изловить! Да еще темные личности в город потянулись. Позавчера стражи и дружинники задержали несколько человек, личность которых требовалось установить. Вчера шестерых подозреваемых в связях с разбойниками словили и отправили в тюрьму. До сих пор ничего неизвестно о всадниках, прибывших ночью по Старой дороге и затерявшихся в пригороде. Да еще нелегкая зачем-то занесла в Небесные Врата душегубов Скудоты Кривого, промышлявшего на торговом пути в Десятиградье… А все допросы и разбирательства начнутся не раньше завтрашнего дня.
Покидая поминки, которые могли затянуться до позднего вечера, благодаря винокурам, поставившим изрядное число бочек с вином, Огнишек столкнулся с Торшей, который тоже торопился к выходу.
- Уже уходишь? - спросил Бориславов внук. - Поминальный пир ведь только начался.
- Дела у меня неотложные. А ты, как погляжу, тоже убегаешь?
- Ну да. Проверить надобно, все ли в порядке.
- Есть причины для беспокойства?
- Ляда лысого с два! У меня не тюрьма, а велева крепость - стены высокие, запоры крепкие, стража надежная.
Огнишек невольно поморщился. Кабы не дела служебные, да совместные, он и знаться не пожелал бы с Торшей. Дурным, спесивым нравом обладал внук Борислава. В кого он такой уродился?
Стыдился вель своего ученика. Ведь Торша под его началом осваивал воинскую науку, а потом в стражах у него числился. Ни с кем велев внук не мог ужиться, был уж больно высокомерным и жестокосердным, не испытывал ни жалости, ни сострадания к людям. Не повезло Бориславу с внуками. И ничего тут не поделаешь - родню единокровную не выбирают.
Расставшись с Торшей возле дворца, Огнишек отправился на Масленичный холм.
Темнозрачный в сопровождении злыденыша возвращался домой после встречи с кромешниками. В облике Весняны, в плаще синем шелковом, платье желтом с оборками, размахивая корзинкой, он поднимался на Главу-холм, когда впереди неожиданно впереди возник рыжий вель, повернувший с площади на спуск.
Живой и здоровый! Безо всяких признаков хвори…
Если Огнишек, как ни в чем ни бывало, разъезжал по городу, то значит, сожительствующая с ним баба-дура, не использовала колдовское средство, кое обманом было вручено ей третьего дня.
Ну, ни на кого нельзя понадеяться! И невозможно уследить буквально за всем.
Темнозрачный сошел на обочину и встал возле лотка, выставленного перед свечной лавкой, накинул капюшон на голову, авось враг не заметит. Злыденыш, повинуясь приказу родителя, шмыгнул в ближнюю подворотню.
- Доброго здавичка тебе, красавица! - Огнишек развернул коня поперек дороги. Издали заметив прислужницу из лекарственной лавки, он не смог проехать мимо - больно привлекательна была девка, прям заглядение. Такую заприметишь случайно - не оторвешь взгляд. - Свечей решила прикупить али мыла?
- Вот еще! На кой оно мне, - ответила та тихим голосом, потупив взор. - У самой в лавке - такого добра завались. Сдалась мне эта дешевка.
- На что тогда любуешься?
- Качество хотела сравнить.
- Не ровня скосыреву наследству, да?
- Конечно. Паршивенький тут товарец.
- С рынка возвращаешься? - Вель заглянул в корзину, где на дне под скомканной тряпицей лежал пучок травы, сорванной впопыхах, но весьма предусмотрительно. - Не поздновато ли?
- Не угадал. Бегала на наш лекарственный огород. Надо было собрать кое-какие травы лечебные и корешки.
Темнозрачный подался чуток в сторону, чтобы не вдыхать пугающий велев запах.
- Так ты, оказывается, знахарка!
- Не-е, - замотала головой Весняна. - Мне Тишка показал картинки в книжке, какие травы рвать и какие корешки копать надо. - А ты чего не идешь на поминальный пир?
- Сходил уже.
- Горе-то какое… Нет больше Борислава Силыча, нашего мудрого судьи-правителя.
- Да… Утрата невосполнимая. Замечательный человек был.
- Что ж теперь будет?
- Тебе беспокоится не о чем, - заверил девицу вель. - А Тишка-то, как, не обижает тебя? Хорошо тебе живется в его доме?
Темнозрачный живо смекнул, куда клонит великан.
- Ой! Да Тишка - безобидный, как овечка. Сердце у него доброе. Грех мне на него жаловаться.
- Смотрю, красивый наряд он тебе купил, не поскупился.
- Ага-ага. Он тебя испугался. В тот же день побежал к портному, что на Кашником спуске живет, и дал ему работу на семь дней наперед.
Темнозрачный приосанился, голову вскинул. И откуда столько куража в нем взялось? Может, оно происходило из уверенности, что уже скоро великаны будут мертвы? И не только в Небесных вратах…
- А не видела ли ты в лавке людей каких-нибудь подозрительных? Может, ходит кто-то к Тишке тайком, с черного хода? - спросил Огнишек.
- Тишка слишком глуп, чтобы заговоры плести. И слишком труслив, чтобы укрывать разбойников.
- Ладно, коль так.
