Коварная любовница, лишенная укрытия, так и осталась стоять на четвереньках посреди комнаты. Она вертела головой, не зная куда бежать - возле окна стояла Неждана, а в дверях Огнишек.
- Владка? Ты что здесь делаешь?
- Огнишек, спаси меня! - обратилась она с мольбой. - Я тебе все объясню.
- Чего случилось-то? - Вель совсем растерялся.
Неждана в один прыжок оказалась возле Владки, повалила на спину и села на нее верхом.
- Убивают! - заорала женщина во все горло. - Помогите!
- Заткнись, дура! - Вельша замахнулась, и истошные вопли сразу стихли.
- Данка! - прикрикнул вель.
- Слышь, Огниш, чего эта поганка удумала - хотела тебя приворожить. Присушить. А подучила ее Весняна, девка из лавки Скосыря.
- Весняна? Странно…
- Ты ее знаешь, что ль?
- Ну да, встречались. Что ж за день сегодня такой…
Неждана глянула на него с укоризной, мол, ни одной юбки не пропустишь, и принялась тормошить Владку.
- Ну! Где ты его прячешь?
- Пусти, кобыла бешенная! Нету у меня его, - с вызовом ответила та и кулаки к груди притиснула, чем себя выдала.
- Ах, нету? - усмехнулась Неждана. - А вот мы сейчас проверим.
Огнишек, собравшийся было оттащить Неждану, решил не вмешиваться. Вот если б угроза жизни возникла, если бы действительно смертоубийство творилось, тогда бы он вступился. И еще, он хорошо усвоил одно - в бабьи склоки лучше не встревать. Себе дороже выйдет, да еще виноват окажешься.
Владка отбивалась что есть мочи, кулачками молотила, извивалась, на помощь звала. Да куда ей против вельши! Выгадав момент, Неждана разорвала лиф платья и выхватила из ложбинки между грудями пузырек синего стекла.
- Вот оно - зелье приворотное! Говоришь, надо над лицом развеять? - Она поднесла пузырек к лицу врагини, перевернула вверх дном и выпустила волшебное средство.
Чем бы ни было содержимое пузырька - густым белым дымом или летучим порошком - оно повело себя против всех законов природы. Не рассыпалось, не разметалось - заклубилось, свернулось и струйками потекло в открытый в крике рот и в ноздри. Владка, будто захлебнувшись, затихла.
Неждана отбросила пузырек, словно он ей обжег руку, и быстро встала.
- Что это было? Ты видел, Огниш? - удивлено спросила она.
Вель угрюмо кивнул. Вот, значит, что уготовила ему глупая баба.
- Уходи, Владка. Не желаю тебя больше видеть. И лучше не попадайся мне на глаза.
Женщина поднялась и, придерживая на груди разорванное платье, бросилась к выходу.
- Когда же это кончится? - Неждана яростно пнула стол. - Дождешься-таки, отправишься на небеса прежде времени!
- Чего орать-то на всю округу. Не позорилась бы перед соседями…
- Я у себя дома! - заявила Неждана, однако понизила голос. - Надо ж, вспомнил про соседей! Чего такого они про тебя не знают! Всему городу давно известно о твоих похождениях. Ты даже на колонну храма Творца залезешь, если на нее юбку натянуть.
- На колонну? Не залезу, - усмехнулся Огнишек. - Неждана, ты мне тут, давай… разборки не устраивай.
- Имею право высказаться!
- Ты снова начинаешь спор, в котором мы не придем к согласию.
- Свое мнение я не изменю. Когда ты, наконец, остепенишься? Ты не бог, на земле обретаешься, так и живи по людским обычаям.
- Чего плохого в том, что я дарю немного радости женщинам, притомившимся в одиночестве? Они же сами того хотят. И еще как хотят! А не хотели бы, не давали.
- Хорошее оправдание! Ты слушаешь только зов природы, а не здравый смысл?
- Я добрую службу служу, не даю бабам зачахнуть от тоски. Я же призван людям служить, - попытался отшутиться вель.
- Ты и Завет толкуешь, как тебе выгодно. Любодеяния к службе не относятся. Что будет, если каждый станет переворачивать с ног на голову заветы предков?
- Значит, требуют с меня, как с бога, а жить я должен по-людски?
- Разница между нами и деями в том, что их деяния богов поднебесных неподсудны, ты же блудодействуешь.
- Я готов ответить за свои поступки. Да только кто осмелится меня судить? Чего ты взъелась? Иногда мне кажется, что наставник ты, а не я.
- Вот, кстати! Все думают, что я такая же как ты, раз ты мой наставник.
- И что с того?
- Во-первых, я не такая. Во-вторых, женщина. А женщинам во много раз трудней в этой жизни. Когда мужик блудит, на это смотрят снисходительно, и способности мужские считают едва ли не главным из достоинств, а если женщина имеет любовника, ее называют порочной. Но хуже всего, когда ее попусту оговаривают - из зависти, ревности или чтобы просто досадить. Летунка верно подметила, что в обществе, где правят мужики, унижать женщину в обычае.
- Я - за равноправие! - заверил ее Огнишек, не желая быть причисленным к сонму женоненавистников. - И знаю все, что говорит твоя кормилица. Мало я от нее наслушался про то, как жрецы переписывают священные книги и толкуют их на новый лад, так и ты туда же.
- Если тебе все равно, то мне небезразлично, что про меня болтают. И ведь в лицо не скажут ничего плохого, трусы. При встрече улыбаются, любезно кланяются…
- Ха! Тебе скажи - зубов не досчитаешься.
