- Согласен полностью. - Торша перехватил ее руку и облизал ладонь, всю окровавив. И не отпустил, когда она попыталась вырваться. - Весняна, а что ты чувствуешь, когда убиваешь? Здесь что-нибудь копится? - Он приложил пятерню к ее животу.
- Я к тебе, между прочим, по делу пришла. У тебя все готово?
- Конечно. - Торша, обвив рукой ее талию, силой привлек к себе и жарко прошептал. - Вот какая ты, однако… - Он засопел, впившись пальцами в пышные ягодицы, мягкие, как сдобные булки.
- Эй, Торша, полегче! Забыл, с кем дело имеешь?
- Нет, не забыл. - Его голос стал угрожающе тихим. - Говоришь ты, вроде, как Скосырь, но сердцем иное чую.
- Кабы твое сердце чего чуяло!
- Пускай не сердцем, - согласился он и потерся животом, давая понять признаком своего возбуждения силу желания. - Но штаны трещат…
Злыда зашипела от досады. Совсем не о том, чем надо думал помощничек. Эх, подвесить бы этого мерзавца за одно место к потолку, да сейчас ни в коем разе нельзя. Сегодня от Торши зависело слишком многое.
- Ты давно проверял своих людей?
- Нечего их дергать лишний раз. Они с самого утра, как заведенные. Братья твои… Вот, уроды! Такой шорох здесь навели…
- Ха! То ли еще будет. Скоро подойдут стрелки…
- Какие стрелки? - Торша напрягся и отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо. - Мало мне твоих братьев, так еще какие-то стрелки явятся?
- Они обеспечат верный успех нашему делу.
- Уговора о стрелках не было.
- Конечно, не было, - легко согласилась Весняна. - Они только прибыли. Вдруг не успели бы к сегодняшнему…
- Откуда прибыли?
- Издалека. Да ты не бойся, они - мужики серьезные, свое дело знают.
Торшин пыл поутих, объятия ослабли.
- Как раз это и вызывает у меня опасения, - жестко произнес он. - Не терплю, когда меня пытаются обмануть. Никому не позволю использовать себя вслепую.
Торша сразу учуял опасность, исходившую от присланных Скосырем, так называемых, “братьев“, едва их увидел. В облике и повадках этих хмурых мужиков было что-то такое, отчего внутри все неприятно сжималось, и мурашки бежали по спине. Ясно становилось, что на пути у них лучше не вставать, иначе в землю втопчут. Торша нисколько не удивился бы, узнай он, что они едят на завтрак младенцев, причем живьем. Будучи, сначала стражем, потом начальником тюрьмы, он перевидал много разных преступников и неплохо разбирался в людях этой породы, но с “братьями“ разобрался не сразу. Лишь немного понаблюдав за ними, он пришел к выводу, что они представляют собой самый страшный из всех тип злодеев - хладнокровные убийцы, относящиеся к своему черному делу, как к обычному ремеслу. Однако тюремный палач, по сравнению с ними, что головастик против жабы.
На рассвете они привезли в тюрьму три бочки с оружием, и раздав его освобожденным разбойникам, принялись разгуливать по тюрьме и всё рассматривать с таким видом, будто собирались купить… Нет! Они вели себя так, будто они хозяева.
- Ты нам покажи людей, которым не доверяешь или подозреваешь в сочувствии властям, - подошли они к Торше. Спросили просто, как о прошлогоднем урожае. И понятно для чего. Во всяком случае, Торша сразу догадался об их намерении. Чего тут гадать-то - будто их интерес имел иное толкование! - они хотели убить неугодных. Убить немедленно.
- Лазутчиков здесь нет! - зло рявкнул Торша. - Мои люди преданы мне всецело!
Осадив “братьев“, он получил немалое удовольствие. Ишь, держат его за слабоумного! А он, между прочим, уже давно избавился от всяких чистоплюев и правдолюбцев, а тех, кого в чем-либо подозревал, на пару дней освободил от службы, чтобы не путались под ногами. Может, конечно, зря отпустил… Ведь, чем больше людей будет за ним стоять, тем лучше. С прибытием “братьев“ у Торши появились веские основания опасаться за свою жизнь. От “братьев“ можно чего угодно ждать, стоило лишь посмотреть, как они готовились к делу - без спешки, обстоятельно и с совершенно пустыми глазами. Им человека убить, что сморкнуться.
А теперь, оказывается, будут еще и стрелки! Тоже какие-нибудь темные личности, “братьям“ подстать. Возьмут, да и подстрелят его тоже, заодно со стражами.
Но идти на попятную было уже поздно.
- Полагаю, твой замысел и был таков с самого начала. Да? Признайся! - Гнев исказил торшино лицо. Сильно сжав Весняну, он припер ее к столу. - Эти твои братья-людоеды, стрелки… А я нужен лишь для прикрытия? Ведь для западни не найти в городе лучше места, чем моя тюрьма.
Злыда напряглась, сдерживая в себе чудовище.
Да что из себя возомнил этот жалкий человечишка!
Гораздо хуже, что он начал подозревать подвох. Как бы не испортил все. Кто знает, как проявится его дурной норов в ответственный момент. Вдруг захочется ему сделать все по-своему?
