Народ посокрушавшись, потек узнать, как там глотатель - жив ли? - и видя его, неподвижно лежащего на утоптанной земле, с чинно сложенными руками и окровавленным ножом на груди, понимал, что почил ловкач. Не даром танцовщица, склонившаяся над своим дружком, так убивается…
Вдоволь насладившись произведенным впечатлением, Темнозрачный побрел прочь, через сонный ковровый ряд, к речным воротам. Растолкав женщин, обступивших возки с рыбой и бурно обсуждавших странную, почти одновременную гибель заклинателя змей и глотателя ножей, он вышел к Дому судей-правителей. Облицованное ярко-красочными изразцами, это было самое красивое, если не считать храма, здание в городе. И местная тюрьма, примыкавшая к нему, по сравнению с ним, казалась бедным родственником. Возле обшарпанной ограды зияли черные дыры ям, в которых в ожидании казни томились самые отъявленные злодеи. И любой прохожий мог поносить приговоренного преступника, плюнуть в него или помочиться на голову.
В этой части площади из-за запрета на торговлю было малолюдно. Темнозрачный заметил, как в одной из открытых приемных Дома судей - передней стены не было, дабы любой человек с улицы мог удостовериться в том, что суд вершится по закону - женщина передала старейшине небольшой мешочек, который тут же исчез в складках размахая.
Темнозрачный мог слышать разговор, будто стоял рядом.
- Все наши сбережения, - не преставая кланяться, сказала просительница. - Мы знаем, что дело хлопотное, многоуважаемый.
- Не беспокойся, женщина, все будет в порядке. И куму своему передай мои слова. Решим вопрос в его пользу.
Темнозрачный ухмыльнулся при мысли, что служители закона сами же и нарушают его. Славненько! Не чаял он обрести таких союзников.
Кто-то вцепился в его лодыжку мертвой хваткой.
- О, Темный властелин… - раздалось из-под земли.
Он так увлекся происходящим в Доме судей-правителей, что не заметил, как приблизился к ямам с преступниками. Грязная, костлявая рука, просунутая между прутьями решетки, крепко держала его за ногу. В глубине каменного мешка виднелись седые, всклокоченные волосы и выпученный, воспаленный глаз.
- Ты услышал мои мольбы, Владыка. Ты пришел за мной, - послышался хриплый голос, по которому было невозможно определить пол говорящего. - Забери меня отсюда.
Темнозрачный удивленно вскинул бровь. Это уродливое создание знало, кто он? Узнало безошибочно! Следовательно, не могло быть простым смертным. Оно сказало, что обращалось к нему с мольбой…
Да! Он слышал зов, но не понял, откуда - из прошлого или настоящего. Эти проклятые голоса никогда не умолкали! Оказывается, зов черной крови пробился сквозь множество других голосов звучавших у него в голове.
Он и представить себе не мог, что кто-то из его потомков выжил!
- Повелитель, спаси меня. Или убей сейчас своей рукой.
- Тише, - прошипел Темнозрачный, делая покровительственный жест и одновременно пытаясь высвободить ногу. - Тише, дитя мое. Нас могут услышать.
- Милица. Меня зовут Милица, господин мой…
- Заткнись! - приказал он ей и украдкой огляделся по сторонам - вдруг кто-то подслушивает или подглядывает за ним. Но торговцы и покупатели были увлечены разговорами и своими делами, а стражи, оставившие посты, заигрывали с миловидными дочками гончара. - Я освобожу тебя, соль крови моей.
- Я стану твоей верной помощницей. Клянусь памятью матери, ты не пожалеешь об этом.
- Да-да, конечно. Теперь отпусти мою ногу. Приготовься и жди. Я только гляну, кого еще стражники хотят казнить, и вернусь.
Смертники вызывали у него отнюдь не праздное любопытство, хотя, может, и не без этого… Именно в таких местах - тюрьмах, ямах, клетках - он находил самых лучших слуг.
Вполне удовлетворенный беглым осмотром, он вернулся к Милице. Встав над ней и глядя себе под ноги, он забормотал тайные слова. Его длинные пальцы зашевелились, хитро сплетая заклинание. На земле вокруг проступили черные пятна, которые можно было бы принять за чернильные лужи, если бы на их поверхности играли солнечные блики. Пятна прямо на глазах увеличивались - чернота расползались не только вширь, но и поднималась вверх. И уже через несколько мгновений, стало казаться, что земля перед Домом Судей дымится.
Как потом свидетельствовали очевидцы, это было похоже на черный туман, который не слоился, или на черный дым, который не клубился. Странный дым, без огня.
Огонь - это свет. А Темнозрачный нагнетал мрак.
Первыми колдовство почуяли собаки, бродившие между прилавками и путавшиеся под ногами. С испуганным, визгливым лаем, поджав хвосты, они юркнули в проулки. От ближайших к Дому судей торговых рядов ужас волной покатился к дальним. Людей охватила паника. Завопив, они поспешили покинуть площадь, по пути бросая корзины и теряя обувь. Побежали и те, кто не ведал о причине всеобщего переполоха. В горловинах узеньких улиц возникла давка. Хлопали двери, стучали ставни, грохотали колеса возков.
Темнота поднялась до колен… Достигла пояса. Стражи, сотрясаемые жестокими приступами кашля, отступили к воротам тюрьмы…
