Темнозрачный, казалось, не слышал вопрос.
- Случай… вот, что выше всех богов вселенной. И боги не властны над случаем, - прошептал он.
- Тебе, властитель, больше нельзя полагаться на случайности, - безо всякой угодливости, даже грубо, заметила Милица. - Удача изменчива… как женщина.
- Верно, - согласился Темнозрачный. - Я буду осторожен. Буду действовать с оглядкой. Все обдумаю и предусмотрю!
Он предусмотрит! Ведь он не безумное чудовище, распираемое необузданной яростью, понукаемое собственной злостью и погоняемое вперед вечной жаждой крови, каким его представляла молва.
Хотя… Иногда бывало, конечно. Срывался, зверел. Так с собственной природой не очень поспоришь! Сами-то люди, долго ли могут голод терпеть? Но вот чего точно он никогда не делал, так это не раскапывал могилы, потому как мертвецы, ни в каком виде - ни свежем, ни полусгнившем, ни мумифицированном - его не интересовали. И тем более, не пожирал покойников со всеми потрохами.
Придумают же! Уж кто-кто пользует мертвечину, так это сами люди. Правда, плоть убиенных животных, они называют, как угодно - грудинка, там, вырезка, шейка, окорок - только не этим словом. Он же, в отличие от смертных, потреблял исключительно кровь. Наисвежайшую, жизнь от жизни, еще тепленькую.
Другой навет, будто везде и всюду он выискивал младенцев, чтобы высосать из них кровь. Делать ему было больше нечего! Сколько в ребенке крови-то? На один глоток. Когда попадались - оприходовал… Но специально не искал! Хотя кровь младенцев невинных действительно слаще, чем у людей, имеющих зубы и пристрастившихся к мясной пище. Но вот вопрос: люди-то это откуда знают, разве он кому рассказывал?
Выходит, на него возводят напраслину, приписывая ему дикость и непроходимую глупость! И людей так трудно убедить, в том, что они не правы.
Ничего-ничего… Скоро они ответят за свои слова!
Но сначала нужно найти помощников - чем больше, тем лучше - и уничтожить велей, уничтожить их всех до единого. Помощники необходимы, чтобы самому не размениваться по пустякам. Темнозрачный знал, что найдутся люди, которые согласятся выполнять для него любую, даже самую грязную работу. А вели… Чем раньше он покончит со своими непримиримыми врагами, тем меньше неожиданностей его будут подстерегать потом.
Дело пойдет значительно быстрее, если отыщутся другие его потомки. Пусть не такие, как Милица, наследники по прямой, в чьих жилах текла его черная кровь, а хотя бы полукровки…
Милица была колдуньей, последней из древнего рода, начало которому положили его дети, должно быть, пара самых младшеньких, избежавших смерти от рук местников-великанов. Просто чудо, что кто-то из его детей уцелел! И чудо вдвойне, что потомкам первой пары удалось сохранить кровь чистой. Все мужчины этого рода, из поколения в поколение, брали в жены своих родных сестер. Или матерей. Или дочерей… Лишь бы не угас род колдунов, восходивший к самому Темнозрачному властелину.
Красавица Милица… Какой изворотливый ум таится в ее очаровательной головке. Вдобавок ко всему она имеет огромный опыт по части коварства. Просто незаменимая помощница!
- Расскажи мне, что было в Прошлом, мой повелитель, - попросила она.
- В Прошлом? - удивлено повторил он, и при этих словах откуда-то повеяло дыханием Бездны, и как наяву ледяные иглы вонзились в тело, лишая движения. Он встрепенулся, будто сбрасывая наваждение.
- Что было в Прошлом - не считается! Это ничего не значит! - резко произнес он. - Ныне все будет по-другому. Как там люди говорят?
- Первый блин всегда комом? - предположила Милица и вскрикнула от неожиданности, когда повелитель вдруг оказался рядом с ней. Только что стоял у окна, а в следующий миг - уже восседал на ложе.
- Нет! Не то, дура! - рявкнул он. - Что нас не убивает - делает сильнее.
- О, мудрейший, прости меня, глупую, - нежнейшим голоском взмолилась Милица и в притворном жесте, словно защищаясь или стыдясь, подняла руку в перстнях, охваченную от запястья до локтя браслетами. Каждое ее движение сопровождалось мелодичным перезвоном драгоценностей, снятых с убитых в доме женщин. - Я не могу угнаться за твоими мыслями, подобными стремительному полету орла, преследующего зайца.
- Мне нравится твоя покорность. - Он окинул ведьму взглядом собственника - прекрасное лицо, черные, волнистые волосы, соблазнительные полушария грудей, изгиб талии, крутое бедро. Она была совершенна, если не считать маленького, незаметного, если не приглядываться, недостатка - разного цвета глаз: один темно-ореховый, а другой, чужой - золотисто-карий с зелеными искорками. Но это был изумительный изъян, в который хотелось всматриваться. - Чародейка… чаровница… До чего ж ты хороша. - Он не мог не восхищаться ею, напрочь забыв, что сам создал эту красоту. - Ты будешь делать все, что я скажу. - Он схватил ее за волосы и потянул к себе.
Милица подвинулась ближе.
- Приказывай, мой повелитель. Твое слово для меня закон, - она склонила голову и замерла в ожидании. Только ее глаза опасно поблескивала под тугими кудряшками длинной челки.
