Растерялась Алге, не знает, что делать. Тут Месяц из-за тучи выглянул и стал светить ей прямо в лицо. Вспомнила она про верёвку, завязала на ней петлю, размахнулась, накинула петлю на пень и добралась по верёвке до вершины. Огляделась вокруг – ничего на горе нет, только впереди вход в пещеру. Боязно ей стало, но только назад повернуть она уже не могла. В пещере лестница была, ведущая вниз. Долго она по той лестнице спускалась, на ощупь ноги со ступеньки на ступеньку переставляла. Привела её лестница в чьё-то обиталище. Посредине там стол стоял, а у стен – две лежанки, устланные мхом, и вокруг кости обглоданные. Похоже было, что попала она туда, куда так стремилась, – в жилище своих люби мых братьев.
«А вдруг они меня не узнают, загрызут?» – подумалось Алге. Тогда решила она развесить по стенам свои полотенца. Если братья поймут, что на них вышито, – значит, они ещё люди, а нет – значит, это уже дикие звери.
Так она и сделала, а сама спряталась, на печку залезла и затаилась.
Под утро вернулись волки в логово, увидели полотенца на стенах и говорят один другому:
– Смотри, это мы с батюшкой, матушкой и сестрицей.
– А это отец на мачехе-лауме женился.
– А вот она нас в волков превратила.
– А это сестрица на крыльце плачет… Милая Алге, где ты?
– Братец, я здесь! – отозвалась Алге и слезла с печи.
Обрадовались они, обнялись, поплакали. Братья рассказали Алге, как их расколдовать. Нужно было нарвать крапивы, вымочить её, высушить, отбить и напрясть из волокон пряжи. Затем соткать из той пряжи полотно, сшить из него рубашки и надеть их на волков. Тогда к ним вернётся человеческий облик. А пока человек рвёт крапиву, вымачивает и высушивает её, прядёт пряжу и шьёт рубашки, ему нельзя ни слова молвить, даже «да» и «нет» произнести.
– Но найдётся ли такой человек, который ради нас на это пойдёт?! – расплакался младший брат.
– Ради вас, милые братья, я и не такое готова претерпеть! – сказала Алге. – Давайте мы с вами сегодня всласть наговоримся, а уж завтра я замолчу.
На другой день нарвала она крапивы, и руки у неё от крапивы пузырями покрылись. Но ни слова она не вымолвила, даже не застонала. Вымочила, высушила ту крапиву, стала пряжу прясть. Из пряжи наткала полотна, а из полотна стала рубашки шить. И песен за работой не пела, и с братьями не заговаривала.
В это время проезжал недалеко от Стеклянной горы молодой охотник. Глянул на гору, видит – дымок вьётся, значит, кто-то живёт. Стало ему любопытно посмотреть, кто бы это был. Решил он взобраться на гору, поглядеть на её обитателей. Привязал к дереву коня, подошёл к горе и только тут заметил тропинку, сором посыпанную. Поднялся он до середины, а дальше за верёвку ухватился, которую кто-то за пень зацепил.
Наконец взобрался храбрец на вершину, обнаружил пещеру и по длинной лестнице спустился в жилище братьев Алге.
Завидя Алге, охотник ахнул: такой красивой девушки он ещё не видал.
– Ты кто, красавица? – спрашивает охотник, но девушка ни словечка ему не отвечает. – Ты не можешь говорить или не хочешь? (Она опять в ответ ни слова.) Матушка невесту для меня подыскивает, – продолжает охотник, – но коли увидит тебя, ей больше искать не придётся. Хочешь к моей матушке поехать? – И, не дожидаясь ответа, подхватил он девушку прямо с рукодельем, поднялся по лестнице и вынес из пещеры.
Ловкий он был человек и сильный. Спустился с драгоценной ношей с почти отвесной горы, усадил на коня и умчал. А два волка в кустах затаились и проследили, в каком направлении поехал всадник.
Мать его в самом деле обрадовалась, увидев девушку: она была именно такой, какую невесту мать для сына искала. Вот только огорчались они оба, что девушка не говорит. Тем временем Алге от своей работы ни на минутку не отрывалась и ближе к ночи сшила обе рубахи.
Вышла она на крыльцо, а к ней тут же два волка подбежали. Не успел охотник ружьё с гвоздя снять, как набросила красавица на волков рубахи, и они превратились в статных юношей. Тут-то девушка заговорила и всё охотнику рассказала, а на его предложение выйти за него дала своё согласие.
Только вот заклятие мачехи на том не кончилось. От крапивного полотна оставался ещё кусок. Его ни мерить, ни резать было нельзя, иначе братья вновь превратились бы в волков, теперь уже навсегда.
Не знала о том сестра-невеста. Впервые за долгие годы почувствовала она себя счастливой. Песни распевала, любую работу по дому в охотку делала. Вместе со свекровью, которая стала ей второй матерью, к свадьбе готовилась. Решили они с женихом пригласить отца Алге на свадьбу. Так узнала мачеха, что не удалось ей падчерицу и пасынков извести. Но заклятие ещё действовало, захотела она юношей навсегда в волков превратить. Переоделась цыганкой, завернула в лохмотья котёнка, держит на руках, баюкает.
Явилась лауме под окна падчерицы, просит:
– Красавица, быть тебе богатой!.. Есть у тебя в доме какая дерюжка? Мне бы небольшой кусочек, на пелёнку…
А сама думает: «Сейчас отрежет Алге кусок от полотна, и братья навсегда в волков превратятся!»
Но Алге не была ни скупой, ни жадной.
