– На обратном пути вокруг тебя звери и птицы будут громко кричать. Ты на них внимания не обращай. Спелые ягоды и необыкновенные цветы будут попадаться – ты их не рви. Дома положи свёрток в уголок и ложись спать, утром развернёшь, поинтересуешься. А теперь ступай вон по той тропинке, она тебя прямо к дому приведёт!
Сказала так старушка и исчезла, а девушке не по себе стало. Только теперь она поняла, что оказалась одна в глухой тайге. Долго шла она по тропинке под крики и рычание хищных зверей. Страшно ей было, звери те близко подходили, но она всё шла, не останавливалась.
Когда вышла из тайги, стала взбираться на горы, на неё стали с воинственным клёкотом пикировать орлы. Но она всё шла, не останавливалась, и орлы от неё отстали. А в долинах ей такие чудесные ягоды попадались, такие дивные цветы своим ароматом дразнили, что голова кружилась. Но она всё шла.
Домой девушка пришла ближе к ночи. Свёрток сунула в уголок, как старушка велела, и легла спать. А утром глаза открыла – и не может понять, где она. На нарах[43] постелены дорогие циновки, стены завешаны коврами. У стен – сундуки с богатой одеждой, полки ломятся от посуды. А сама она в шёлковом халате, таком красивом, какого ни у кого прежде не видела.
Днём, как обычно, забежала к ней на минутку богатая соседка. Увидела такую красоту, спросила:
– Откуда у тебя всё это?
Бедная девушка ей всё рассказала, и про лоскутки, и про ворону, и про старушку. Богатой завидно стало.
– Одолжи мне свой рваный халат и какие-нибудь лоскутки! – попросила она. – Я хочу, чтобы у меня всего стало ещё больше.
Теперь-то у бедной девушки были даже лоскутки. Отдала она их богатой, и та поспешила к речке, лоскутки стирать. Правда, стирать она не умела, и привычки держать руки в холодной воде у неё не было. Но тут как раз прилетела ворона и подхватила лоскутки. Девушка обрадовалась, но на всякий случай стала кричать, руками махать и бросилась вдогонку. Только бегать у неё привычки не было, с трудом добежала она до глухой тайги, губы от досады кусая.
Вышла из чащобы старушка, спросила:
– Почему ты так кричишь?
Рассказала ей девушка про ворону, которая утащила лоскутки. Старушка привела её к себе, накормила, напоила, дала какой-то свёрток:
– На обратном пути вокруг тебя звери и птицы будут громко кричать. Ты на них внимания не обращай. Спелые ягоды и необыкновенные цветы будут попадаться – ты их не рви. Дома положи свёрток в уголок и ложись спать, утром развернёшь, поинтересуешься. А теперь ступай вон по той тропинке, она тебя прямо к дому приведёт!
Пошла девушка по тропинке. Вокруг звери рыскают, птицы с ветки на ветку перелетают, а вдоль тропинки дивные цветы растут, и спелые ягоды так в рот и просятся.
«С чего бы мне слушать эту старуху? – подумала девушка. – Свёрток у меня, счастье мне уже обеспечено!» Наелась она ягод, нарвала цветов и не заметила, как стало смеркаться. Сбилась она с пути. Значит, не скоро домой попадёт. А ей не терпелось поскорее посмотреть, что у неё в свёртке. Села она на пенёк, свёрток развернула – а из него змеи полезли. Завизжала девушка, отпрянула от свёртка, а голос старушки у неё над ухом произнёс:
– Из-за твоей строптивости и жадности не будет тебе счастья!
Долго ли, коротко ли она в лесу блуждала, но наконец вернулась домой. Заходит в дом и видит: от прежнего богатства ничего не осталось. Шёлковый халат стал кучкой пепла, а на месте украшений чёрные угольки.
Жадность и строптивость – родные сёстры. Кто их в себе не одолеет, тот счастье своё потеряет.
В некотором царстве жили-были муж, жена и три сына, один другого разумнее. Как старших звали – запамятовалось, а вот про младшего, Ивана, по сей день помнится.
Жили они дружно и счастливо, землю пахали да хлеб сеяли. Но однажды разнёсся слух, что на царство готовится напасть чудо-юдо поганое, жестокое, которое людей без счёта истребляет и жилища разоряет. Пригорюнились отец и мать, не хотелось им на старости лет лиха хлебнуть.
Но старшие сыновья принялись их утешать:
– Батюшка, матушка, не печальтесь! Дадим мы отпор чуду-юду поганому, не пустим на нашу землю! А чтобы вам веселее было, с вами Иван останется, молод он ещё, ратному делу не обучен.
– Не останусь я дома, – возразил Иван, – с вами пойду! Авось пригожусь.
Отец с матерью не стали противиться, сыновей отговаривать, Ивана удерживать, снарядили их в путь-дороженьку. Братья подобрали себе дубины потяжелее, закинули за спину котомки с хлебом-солью, сели на коней и умчались.
Долго ли, коротко ли они ехали, вышел им навстречу седой старик. Повстречались – поздоровались, он и спрашивает:
– Куда вы, добры молодцы, едете-направляетесь?
– С чудом-юдом хотим сразиться, землю нашу защитить!
– Ну, для такого дела вам не дубины нужны, а мечи, и не простые, а булатные.
– Но где же их взять?
– Вы езжайте всё прямо до высокой горы. В той горе пещера. Чтобы в неё войти, надо огромный камень отвалить. Там и найдёте мечи, какие вам надобны.
