Размахнулся Иван – и одним ударом снёс чуду-юду шесть голов. Да и тот не промазал: не успел Иван глазом моргнуть, как по колена в землю ушёл. Тогда схватил Иван горсть земли и швырнул в глаза супротивнику. Пока одна голова пыталась проморгаться, а остальные на неё глядели, Иван все три головы и срубил. Порубил он туловище на мелкие части и в реку бросил, головы под мостом сложил, а сам вернулся и спать лёг.
Когда явился с дозора средний брат, Иван спросил:
– Ну как, видел ты чего или, может, слышал?
– Ничего я не видел и не слышал. Всю ночь глаз не сомкнул, а мимо меня не то что муха – комар не пролетит!
– Что ж, идёмте, братья, я вам кое-что покажу!
Доехали они до речки, спешились, и Иван показал братьям чудо-юдины головы под Калиновым мостом.
– Видите, какие тут ночью мухи с комарами пролетали?
Стыдно стало братьям, принялись они оправдываться.
– Сон сморил, – говорят, – но в следующий раз мы такого точно не допустим!
Настала очередь Ивана нести дозор на мосту. Говорит он братьям:
– Страшный бой мне предстоит. Без вашей помощи я не справлюсь, так что не спите ночью, слушайте. Как только свистну, на выручку торопитесь да не откладывайте.
Приехал Иван к реке Смородине, привязал в лесу коня, а сам встал под Калинов мост, дожидается.
Вдруг ветер ураганный поднялся, от волн река из берегов вышла. Деревья, как трава, стали к земле приклоняться, где-то филины заухали. Подъехало на коне чудо-юдо о двенадцати головах. Головы те пламенем пышут, всё вокруг опаляют. Впереди чёрный ворон летит, позади чёрный пёс поспешает. Ступил конь на Калинов мост, тот под ним ходуном заходил, доски затрещали, опоры заскрипели. А как добрались они до середины моста, конь споткнулся, ворон каркнул, а пёс зарычал. Чудо-юдо их плёткой охаживает, по сторонам посматривает, говорит:
– Чую я, явился сюда Иван – крестьянский сын! Но не соперник он мне. Я только дуну – он в пыль превратится!
Вышел Иван на мост, дорогу ему преградил, молвит:
– Давай с тобой силой померяемся, там и увидим, кто во что превратится!
– Э, Иван, хоть костьми ложись, ты меня не пересилишь!
А Иван отвечает:
– Не боюсь я тебя, чудо-юдо поганое, и тебе меня не одолеть!
Размахнулся Иван – три головы чуда-юда с плеч слетели. Да только тот подхватил головы, огненным пальцем по ним провёл, на место приложил – они и приросли, будто никогда не падали.
Худо пришлось Ивану: чудо-юдо огнём пышет, дохнуть ему не даёт. А потом взял и одним ударом Ивана по колена в землю вогнал.
– Ну что, сейчас пощады попросишь или погодишь?
– Да я ещё по-настоящему и не начинал! – стиснув зубы, говорит Иван.
Свистнул он молодецким посвистом, бросил правую рукавицу в избу, где его братья поджидали. Рукавица Иванова в окно попала, стёклa в нём повылетали, в мелкие дребезги разбились. Только братья ничего не увидели и не услышали: спали они беспробудным сном. Собрался Иван с духом, размахнулся – шесть голов у чуда-юда слетели. Но подхватил тот свои головы, провёл по ним огненным пальцем, обратно приложил – они и приросли. Набросился чудо-юдо на Ивана, по пояс вогнал его в землю.
Иван левую рукавицу в избу запустил. Рукавица на крышу попала, крыша у избы обрушилась, а братья всё спят – не просыпаются.
Изо всех сил размахнулся Иван – девять голов чуда-юда слетели. Тот провёл своим огненным пальцем, на место их приставил – головы и приросли. В ответ чудо-юдо ещё глубже вогнал Ивана в землю.
На этот раз бросил Иван в избу шапкой. Удар получился такой силы, что изба ходуном заходила. Братья наконец проснулись, поняли, что опять чуть всё на свете не проспали. Оседлали коней и помчались к реке Смородине.
А конь Ивана с привязи рвётся, громко ржёт, копытом бьёт, хочет на помощь броситься. Отвлёкся на его ржание чудо-юдо, на мгновение головы в его сторону повернул, а Иван тем временем выбрался из земли, примерился, взмахнул мечом – и отсёк врагу огненный палец! Дальше стал он огнедышащие головы одну за другой рубить – и очень скоро голов на плечах чуда-юда не осталось. Пока братья на выручку мчались, он успел туловище на части порубить да в реку побросать.
Наконец и братья до места добрались. Не удержался, упрекнул их Иван:
– Что же вы, братья! Ещё немного, и я с жизнью бы расстался!
Совестно стало братьям, что они Ивана подвели. Взяли братья его, обессилевшего, под белы руки, привели в избу, накормили-напоили, спать уложили.
Ещё светало, когда Иван проснулся и стал собираться.
– Что это ты? – удивились братья. – После таких трудов и подвигов тебе бы отдохнуть хорошенько!
– Дело у меня есть, – отвечает Иван. – Кушак[45] возле реки обронил, пойду поищу.
– Дался тебе этот кушак! Лучше новый купить, – ворчат братья, а самим сон глаза слипает.
Пока братья сны досматривали, направился Иван к реке Смородине, перешёл по Калинову мосту на другой берег и подобрался к палатам, в которых все три чуда-юда жили. Видит, одно из окон распахнуто, оттуда голоса слышны. Подошёл тихонько и стал слушать.
А там собрались чудо-юдовы жёны и их мать, змея подколодная, чтобы посовещаться-посоветоваться, как Ивана – крестьянского сына извести.
