– Обещаю.
– То, что проделала Аврора, называется неприкрытым эмоциональным шантажом, и ты на него попался, Расс, – говорит Эмилия. – Ты думал о возможности продемонстрировать хоккей с помощью современного танца?
– Ты ведь вратарь? – спрашиваю я, и Расс удивленно кивает. – Я буду кидать в тебя предметы, а ты будешь отбивать. Вот и талант нашелся.
Он проводит рукой по волосам, потом по затылку, вцепившись в кожу, чтобы ослабить напряжение.
– Почему мне кажется, что ты просто хочешь чего-нибудь в меня пошвырять?
– Ты так хорошо ее знаешь, – шутит Эмилия и поворачивается к нам спиной, чтобы посмотреть на танцующих детей.
Расс улыбается, и ямочки на его щеках сбивают меня с мысли.
– Может, это и есть мой талант, – наконец говорит он.
– Не нервничай, – тихо говорю я, чтобы только он мог услышать. – Обещаешь?
– Обещаю.
Через неделю все обустроились, жизнь в лагере бьет ключом. Список желающих посещать футбольную секцию почти заполнен, и меня переполняет воодушевление.
Утренние мероприятия для детей определены руководством, зато после обеда и тихого часа они могут по собственному выбору записываться на занятия к разным вожатым.
Единственное, что у меня хорошо получается, – это влипать в неприятности, но Дженна сказала, что такой вариант отметается. Я подумала было присоединиться к Эмилии и предложить танцы, но подруга сразу потребовала убрать мое нескоординированное тело из ее студии. Тогда я решила организовать обучение футболу[11], потому что тут трудно что-то испортить. Не просто трудно, практически невозможно, ведь я все детство провела в окружении англичан. Просто нужно действовать уверенно, и тогда дети подумают, что я правда хорошо разбираюсь в футболе.
Мой почти заполненный список на самом деле ничего не значит, но внимание к именно моему факультативу вызывает у меня энтузиазм. И дело не столько во мне, а в том, что дети хотят играть в футбол, но все равно немножко и во мне. Я очень рада, что нравлюсь им настолько, чтобы они захотели провести со мной время.
Даже если мне самой придется учиться по ходу дела.
Расс подходит, когда я раскладываю на траве цветные маркеры.
– Помощь не нужна?
– У тебя выходной.
Хладнокровие и спокойствие. Не позволяй себе отвлекаться на его симпатичную мордашку.
– И я отдыхаю в свой выходной. – Он приподнимает уголки губ, и появляются ямочки. – Мне хочется научиться играть в футбол.
Он берет горсть маркеров и, подражая мне, раскладывает их на земле, чтобы дети могли вести между ними мяч. «Хладнокровие и спокойствие», – мысленно повторяю я. Расс укладывает лестницу рядом с теми, которые уже положила я. Я стараюсь заполнить молчание болтовней, потому что Расс – парень молчаливый. Я боюсь, что надоем ему, но каждая секунда тишины кажется упущенной возможностью хоть немного раскрыть его.
Кроме того, когда он рядом, я могу ляпнуть что угодно.
Говорить мне, в общем-то, нечего, поэтому решаю поддерживать светскую беседу, хотя, по мнению многих, это хуже бессвязной болтовни.
– Где твоя любовь?
– Спит в домике. В лагере для нее слишком жарко, а там довольно прохладно.
Я так резко поворачиваю голову, что шея хрустит.
– Погоди, чего?
Расс прекращает делать разметку, и какое-то мгновение мы просто смотрим друг на друга. Он пытается понять, почему я озадачена, а я силюсь сообразить, правильно ли его поняла. Глупо делать поспешные выводы, но я никогда не могла похвастаться уравновешенностью.
Расс подходит ко мне вплотную, на его губах появляется прежняя мягкая улыбка.
– Рори, я говорил о Рыбке. А ты о Ксандере?
Вот видите? Какой полезный опыт.
– Да, я думала… Старалась не… Да, я говорила о Ксандере.
Он сдерживает смех, и я это ценю, потому что стараюсь не думать о том, где здесь лучше спрятаться. За годы посещений лагеря я нашла кучу укромных мест, где он меня никогда не найдет. Можно было бы мирно жить с животными, как Белоснежка.
– Ксандер решил вздремнуть с собаками. Я не менял ориентацию и не начинал средь бела дня трахать случайных женщин, с которыми работаю.
То, как он произносит «трахать случайных женщин», вызывает во мне странные эмоции. Из его уст это звучит как-то чуждо.
– Мне казалось, ты готов послать правила ко всем чертям. Тяжело все время быть примерным.
Правда, теперь, когда я стараюсь, это вовсе не так уж тяжело. Достаточно было напиться и услышать, как сильно Расс боится потерять эту работу, чтобы понять: мне нужно придерживаться обязательств, которые я взяла на себя, приехав сюда.
Бесконечный круг самобичевания не идет мне на пользу, и не за этим я вернулась в «Медовые акры». Я не позволяю себе делать из мухи слона.
– До этого я еще не дошел, но ты первой узнаешь, если мне захочется ввязаться в неприятности.
Он со мной флиртует. Я на девяносто девять процентов… ну ладно, скорее на восемьдесят семь процентов уверена, что он со мной флиртует. Куда пропала Эмилия, когда она мне нужна? Не помешает взгляд со стороны. Надо ответить остроумно, прикольно и, что еще важнее, дать ему понять, что кое-кто не против заняться сексом в лесу.
