Клеем можно замазать все, что хочешь. Это и антисептик, и ранозаживитель. Он не щиплется и не пачкается, как зеленка. Его не нужно сыпать на рану, припорашивая все вокруг, как современные рекламируемые средства. Надо чуть намазать и походить. Рана сама затягивается. Даже такая, как у меня. На копчике, точнее, еще ниже. Волшебное средство у меня было с собой, но как его намазать на нужную часть, я не знала. После лежания на тонком коврике на дощатой террасе, где проходила зарядка (я каждый раз, чтобы отвлечься от страданий, повторяла текст незабвенного диктанта про Агриппину Саввичну, которая как раз на дощатой террасе потчевала чаем коллежского асессора… и так далее), я лифчик не могла самостоятельно застегнуть – так болели руки. А после шезлонга засунула в чемодан платье с молнией на спине. С возрастом многие застежки даются с трудом. Это ж не как в молодости – руку вывихнешь, лишь бы застегнуть молнию на платье. Тут уж надо выбирать – или молния, или собственное начинающее дряхлеть и деревянеть тело.
Я умею выкручиваться так, чтобы сделать самой себе укол в ягодицу. И в правую, и в левую. Думала, что и с клеем справлюсь. Легла на кровать, как-то соразмерила собственные объемы. Мне даже удалось намазать пострадавший ни за что ни про что копчик. Я уже начала благодарить мать-природу за собственную гибкость, когда поняла, что правую руку, застрявшую между ягодиц, уж простите за интимные подробности, назад вернуть не могу. Не выворачивается. Заклинило. Решила полежать и подождать – вдруг отпустит? Еще думала о том, что сейчас вернется дочь и увидит меня в такой позе, причину которой я при всем своем писательском воображении не смогу объяснить. Так что я перекатилась в полете на бок, за короткое время освоив искусство левитации. И не такое сделаешь, когда на попу сесть не можешь. Сползла с кровати на пол. Правая рука по-прежнему лежала на спине лицом вниз. То есть ладонью вниз, что доставляло дополнительные неприятные ощущения в области кисти. И да, я тоже лежала лицом вниз, так что описание вполне точное. В таких ситуациях, как я читала, нужно представить себе, что твоя рука вовсе не твоя, и ее нужно просто переместить куда следует. Отличный совет. Интересно, авторы пробовали провести этот эксперимент на себе? Уверена, что нет. Я больше верю в стресс и адреналин. И в то, что боˆльшая боль может затмить меньшую. Пока я думала, как с помощью медитации и дыхательных упражнений, подслушанных у йогов из соседней беседки, абстрагироваться от собственного тела, ладно, хотя бы от руки, в номер вбежала дочь и плюхнулась на меня обниматься.
Она, конечно, очень худенькая и весит даже меньше положенной нормы, согласно таблице роста и веса для гимнасток. Тридцать килограммов веса рухнули на меня – на руку, копчик, спину. Я охнула и тут же выпростала руку на место. Легла на бок, потому что клей, видимо, разошелся. И поняла, что это счастье. Когда кто-то может плюхнуться тебе на спину, на живот, на голову в момент твоего прощания с жизнью. Только тогда начинаешь по-настоящему жить. Быстро вскакиваешь, чтобы собраться на ужин. Копчик? Да ну его. Попросила дочь замазать зеленкой. Она залила щедро. С трусами можно попрощаться. Но не жалко. Дочь даже дула, чтобы не щипало.
Я плакала от счастья – есть кому не только подать стакан воды, но и залить попу зеленкой.
Заставляю себя абстрагироваться и стать сторонним наблюдателем, репортером. Наблюдать за реальностью, стоя в стороне. Известный прием, которому раньше учили всех журналистов. Лучше бы я его не применяла. Тут живут странные люди, будто специально собранные в одном месте сумасшедшим сценаристом.
Женщина, молодая мать, удивительно доброжелательная и улыбчивая даже по утрам. Ласковая и нежная с дочкой. Сентиментальная. Плачет, что бы дочь ни сделала – нарисовала на асфальте человечка, прыгнула в бассейн. Не расстается с чайной чашкой темного стекла.
– Я привезла кофе из Москвы, но закончился. Вы тут какой покупали? – спросила я.
– У меня ром. Но трех оставшихся бутылок точно не хватит. – Сказала так, будто я собиралась попросить бутылку. Секрет счастливого отдыха оказался прост.
И опять названия, как говорят в столице, «нейминг», прости господи. Магазин на пляже «Вкусняшка», кафе «Сытняшка», лавчонка принадлежностей для пляжа «Надувнушка», игрушек – «Игрулька».
Вывески. На сей раз креативные: «Прежде чем открыть этот кран, читайте здесь». И стрелочка-указатель. «Не мыть ноги под этим краном. Штраф – 500 рублей! Кран принадлежит кафе! Трубопровод тоже!» Старая деревянная раздевалка с новенькими блестящими вывесками одна под другой: «Раздевалка мужская», «Раздевалка женская». Гендерное равенство в действии.
