Одинокий уличный фонтанчик. Как в моем детстве. Нажать и жадно пить, ловя тонкую струйку. Сейчас все от него шарахаются. Даже зубы чистят, используя бутилированную воду. Я нажала и умылась. Так и не заставила себя сделать глоток. Да и фонтанчик уже не тот. Не обтертый тысячами рук, гладкий, отполированный до блеска жаждущими губами. Живой. Мы в детстве на таких фонтанчиках желания загадывали – потрешь рукой о раковину, и оно исполнится. Но нужно что-то простое. Например, загадать пирожки с яблоками на ужин. Или чтобы завтра зарядки не было, потому что пойдет дождь. Или чтобы устроили дискотеку вместо репетиции отчетного концерта. Все говорили, что желания точно сбываются. А те, что не сбываются, неправильно загаданы. Этот фонтанчик наверняка тоже когда-то считался счастливым. А сейчас – заплесневелый, вонючий.
Только тут могут произойти самые необычные истории, в которые никто не верит, когда их пересказываешь. Я знаю таких множество, описываю их, но читатели списывают все на богатое писательское воображение. Если бы вы знали, как было на самом деле! Я не преувеличиваю, чтобы сделать ярче. Напротив, преуменьшаю, потому что это невозможно воспринять и переварить. Только в том случае, если не расставаться с чашкой, в которую до краев налит ром.
Когда мы ехали из аэропорта в наш пансионат, застряли в пробке.
– Долго стоять будем? – спросила я у водителя.
– Смотря что для вас долго.
– А пансионат хороший? Происшествий не было?
Я имела в виду отравления, тепловые удары, кишечную палочку, отсутствие воды и прочие бытовые неурядицы, которые всегда случаются в южных городках и поселках.
– Не, нормально все, только один мужик утопился. Но он йог, – ответил водитель.
– Какой ужас!
– Не, откачали. Вот ему, наверное, ужас. Он там уже в нирване, с рыбками, в водоросль превратился, а тут назад вернули, – иронизировал водитель.
– А чего утопился?
– Так кто его знает? Он же йог. Встретил солнце и пошел в море. Хорошо, дядя Паша пришел пораньше. Он и вытащил. Йог-то далеко не заплыл, даже до буйков не догреб, хилый какой-то. А дядя Паша – мастер спорта по плаванию в прошлом. Больше криков было. Но йог нормальным мужиком после этого стал. Бухал до конца отпуска. Про свои махатхары и асаны-фигасаны забыл. Ему наша Луизка такие асаны показала, какие тот в жизни не видел. Луизка – она такая, может. Тут вошла в положение и постаралась. Она у нас по этим йогам большой специалист. В цирке раньше работала. Теперь вот здесь трудится женщиной низкой социальной ответственности. На благо, так сказать. Мать у нее раковая, вот она и… на химию, на уколы обезболивающие. Это у вас там в Москве можно бесплатно, а у нас за деньги не достанешь… Луизка хорошая. Она не просто так, а помочь хочет.
Над нашими поселочком и пляжем начали летать самолеты. Военные. Низко и красиво летели. По одному, по два. С громким звуком. Все невольно пригибались и провожали самолеты взглядами. Даже бакланы перестали летать. Конечно, все полезли смотреть новости. Вялый вайфай в истерике выплевывал странную информацию – то учения, то эскалация конфликта. Зависал на том месте, когда хотелось посмотреть дату – свежая новость или нет. Но все чувствовали себя неуютно, подсчитывая вылеты и количество пролетевших самолетов. Одна из женщин написала мужу: «У нас тут «стрижи» летают». «Это прекрасно», – ответил муж. Но женщина имела в виду модель самолета, а не милых птичек, о чем и сообщила мужу. Но тот на боевых стрижей никак не отреагировал. Да, это были именно «стрижи» – мы все загуглили картинки и женскими мозгами сверили увиденное с изображениями.
– Дядь Паш, ничего не случилось? – спросила я у хранителя пляжа. Здесь он был главным. Сразу по всему и по всем. В его подчинении находился Славик, который нехотя выдавал шезлонги – своим и чужим, забывая брать плату с чужих, не отмечая при этом в журнале своих, пансионатских.
– Ну летают. Вам-то чё не спится? – Дядя Паша не любил ранние подъемы, но именно он должен был открывать доступ к пляжу. – А ваш какой номер номера? – спрашивал он новеньких. После чего запоминал всех в лицо, в любом купальнике.
– Ничего себе у вас память, – восхитилась я, когда он назвал меня по имени-отчеству и фамилии, плюс имя дочери, плюс номер проживания. Ладно это. Он запомнил, что у меня трусы сегодня были от старого купальника, а лифчик – от нового. Так и сказал: «Трусы вчерашние».
Да, они модные, с завышенной талией. И я в них казалась себе Бриджит Бардо. Дядя Паша, впрочем, не оценил.
– Ну ты-то вроде умная, – сказал он мне. – У женщины должен быть животик. У тебя сколько детей? Двое? Так скажи своему мужу, пусть двоих родит и потом кубики на прессе требует. Сам-то, небось, не Аполлон.
– Дядь Паш, мой не требует кубиков. А вот как я ему жопу свою покажу? У меня там кровавая рана. Мужу я как ее происхождение объясню? Ладно мужу. Себе я как объясню? Ничего ведь не делала! Ну хоть матрасы на шезлонги какие положите.
