– Придут сегодня. Надо оказать содействие. Из Москвы команда дана. Только я не знаю, чем Москву задел. На что я им сдался? Ну ладно, наши бы докопались, я бы понял. Но где я и где Москва?
– Надо, так окажем, кому только не оказывали… Ты сам-то не выходи, начальству не положено, пусть Люська их встретит. Она быстрее разберется. Ну и я подойду. Присмотрю, как и что, – сказал дядя Паша серьезно.
– Паш, ты же знаешь, я бы сказал, если что. Ты же в курсе всех моих дел… Ну клянусь, вот вообще ничего не сделал! Сам уже всю жизнь отмотал назад. Ничего не было такого. Ну на фига мне подставляться? Сам посуди.
– Тут суди не суди, а если кто глаз положил на наше место, так и найдут за что, – ответил дядя Паша. – Давай это, горячку не пороть раньше времени. Ты поплавал, охолонул, вот и иди домой. А мы с Людмилой встретим гостей как родных. Узнаем, как, что и чего. А потом думать будем. Может, ты зря тут уже обосрался.
В девять ноль-ноль на проходной стояла Людмила в парадном костюме. На стоянке дядя Паша делал вид, что разгружает багажник. Кристинку усадили на ресепшен, для виду. На всякий случай. Маску медицинскую на нее нацепили. Шорты повыше натянули, чтобы хотя бы попу прикрывали на тот случай, если встать придется. Антисептик на стойку выставили. Все таблички вывесили, ленты на пол наклеили.
Сам Анатольич сидел в своей квартирке и гипнотизировал взглядом телефон. Людмила обещала отзвонить как и что. По ситуации докладывать. Анатольич от ужаса допивал бутылку «Балаклавы», которую любила Кристинка. Шипучка, но качественная. Шибает сразу же.
На стоянке припарковался военный грузовик. Несколько солдат выскочили из кузова и принялись бодро выгружать ящики и коробки. Людмила лихорадочно соображала, как принято обращаться к военным. В голове отчего-то упрямо вертелось «честь имею», что совершенно не соответствовало моменту. Наконец из машины вышел мужчина, не в военной форме, в обычной одежде, но стало сразу понятно, кто тут главный.
– Куда нести? – спросил мужчина у Людмилы.
– Кого нести? – уточнила вежливо Людмила.
– Ну вот хотя бы этого. – Мужчина показал на солдатика, который вытащил из кузова здоровенного медведя. Точнее, сначала появились лапы медведя, потом его туловище. А дальше медведь застрял. Остальные солдаты залезли в кузов, и было страшно представить, что появится следом. Следом появились шары, привязанные к медвежьей лапе. Солдатик держал медведя, шары, которые норовили улететь, и еще один букет из шариков поменьше.
– Так, тут семнадцать шаров. Плюс запасные. На случай, если лопнет какой. Перед вручением пересчитайте, – отдал распоряжение мужчина.
– Слушаюсь, – ойкнула Людмила.
– Торт в холодильник, фрукты тоже. Арбуз пусть порежут и на стол подадут красиво. Дыню на ужин. И чтобы тоже красиво, а не ломтями, – продолжал командовать мужчина.
– Точно так, – заверила его Людмила. Хотела сказать «так точно», но от волнения перепутала последовательность слов. Она взяла коробку с тортом и прижала ее к груди. Если бы не коробка, грудь Людмилы непременно отпечаталась бы на сладком декоре.
В этот момент над головой пролетели два «стрижа».
– Ой! – Людмила на всякий случай присела. – Это что? К чему? Не война же?
– Учения, не волнуйтесь, – заверил ее мужчина, и Людмила тут же заволновалась и прижала коробку с тортом еще жарче, будто от этого торта зависела судьба не только учений, но и всего мира.
– Торт красиво вручить. – Мужчина говорил строго.
– Будет исполнено. Красиво, – ответила Людмила и хотела отдать честь, но руки были заняты. – А это у вас что? – Она заметила ящик, не заполненный фруктами.
– Мы тут постреляем немного, – ответил мужчина, и Людмила испугалась еще больше.
– По ним стрелять будете? – Она кивком показала на небо. «Стрижи» заходили на второй круг.
Мужчина только многозначительно хмыкнул.
– Ведите! – велел он.
– Куда? – ахнула Людмила, окончательно растерявшись.
– Для размещения. – Мужчина показал на то, что было выгружено.
Людмила, к счастью, очнулась, услышав знакомое слово. Размещать она умела. Торт вернула солдатику, поскольку пришлось придерживать калитку – ту давно требовалось смазать, да и починить не мешало бы. Хлопала со страшным грохотом, норовя оттяпать пальцы, если вовремя руку не отдернешь. Ящики успешно занесли, но медведь вместе с шарами в калитку пролезать отказывался. Шары от ветра путались и точно бы лопнули – рядом рос колючий куст, который облюбовали пчелы. Вились роем, защищая территорию. Уже двоих отдыхающих покусали. И никакие средства на них не действовали. Людмила лично опрыскивала куст, но спустя сутки пчелы вновь роились над ним.
– Надо открыть ворота, – принял решение мужчина.
– Надо, – согласилась Людмила.
– Откроете? – уточнил он, глядя на застывшую на месте Людмилу. Она кивнула и побежала в здание администрации.
– Ключ, от ворот! – крикнула она Кристинке, которая спала, сидя за столом.
На месте ключа не оказалось. В ящике тоже. Зато нашелся ключ от второй двери на кухню, давно считавшийся утерянным.
