Наверное, я тогда с дочкой пересмотрела мультик про свинку Пеппу, раз купила себе белье истошно-розового оттенка. Господи, зачем мне пуш-ап такой мощный понадобился? В голове тут же отозвалась мелодия про смело, товарищи, в ногу и про грудью проложим себе. Походила. Сначала шла грудь, потом появлялась я. Боже, какая красота – прекрасный черный эротичный комплект. Верх сел идеально, но в низ комплекта, простите, трусы – влезла со скрипом. Нет, с треском. Трусы трещали по швам. Чуть не расплакалась при мысли, что пора возвращаться к тренировкам.
Ну что я, мы, женщины, носим каждый день? Я вот обожаю лифчик для кормления. Мягкий, застиранный до дыр. Полоска ткани без всяких косточек, кружавок, застежек. Влезла, как в майку, и прекрасно себя чувствую. Трусы. Ну какие, на фиг, бразилианы, танга, стринги. Знаете, кстати, как в моей молодости называли стринги, когда они только появились? Жопорезы. Почти официальное название, между прочим. Под таким их и продавали. Мы носим трусы без названия. Удобные. Купленные на размер больше, чтобы точно не давили.
Нашла наконец приличный комплект. Положила в сумку. На всякий случай кинула еще один. Уже на фотосессии поняла, что лифчик кружевной есть, а трусов нет. А я в простых, бежевых, подо все и сразу. Пыталась натянуть пиджак, чтобы прикрыть трусы. – Нет, как будто ты сейчас описаешься, – прокомментировала Катя. Малышка Ева услышала, подбежала и сказала «маааамаааа, ыыыыы!», что означало, что она описалась и надо срочно поменять памперс.
– Ева, сейчас не твои трусы надо менять, а понять, как мне Машины закрасить!
Ева залезла в свой рюкзачок, достала два памперса. Один выдала матери – мол, меняй, второй – мне. Я начала хохотать. До слез.
– Прекрати, я не буду тебе фотошопить размазанную по щекам тушь! – строго сказала Катя. Уже в конце съемки, когда мы собирались, я, засовывая в сумку чулки, обнаружила нужные трусы и еще одни.
– Катя, я нашла трусы! – заорала я. Ева в тот момент опять со страшным грохотом двигала здоровенную табуретку.
– У вас точно все в порядке? – снова зашла в студию администратор.
– Я трусы нашла, – объявила радостно я.
Записалась в салон на маникюр-педикюр. Хотя на самом деле я хожу не в салон, а к Лике. Уже даже не вспомню, сколько лет. Мне с ней спокойно и всегда весело. Только она варит замечательный кофе, как я люблю – по-грузински. В маленькой турке. Лика – тбилисская армянка, но в Москве живет давно. Поехала за мужем, забрав двух дочек. Я люблю ее за легкость, свойственную только кавказским женщинам, и житейскую мудрость. Она умеет слушать и успокаивать одной фразой. Иногда переходит на грузинский, за что я ее люблю еще больше. Армянского языка, кстати, не знает. Родилась и выросла в Тбилиси. Там же окончила художественную школу, потом училище. Она рисовала гранаты – яркие, сочные. Национальные кувшины, ковры – килимы. Но жизнь сложилась по-другому. Лика лишь улыбалась.
– У меня здесь каждый день творчество. Вот тебе приятно сделаю, разве плохо?
– Лика, а как же гранаты? – возмущалась я.
– Не все любят гранаты, а красивой каждая женщина хочет быть. Как без маникюра можно выйти? Никак, – улыбалась Лика.
– Почему ты все бросила? У тебя же был талант! Могла бы свое дело организовать. – Я все еще не могла успокоиться. Видела работы Лики – необычные, яркие. В них были душа и сердце, нежность, чувственность и тепло. – Давай я тебе закажу картину. Напишешь для меня? Хочу гранат.
– Нет, дорогая, не проси. Я давно держу в руках кисточку от лака, а не настоящую, – тихо ответила Лика.
– Почему ты себя этого лишила? – не понимала я.
– Потому что хотела быть с мужем и девочками. Мужу было сложно здесь, а я сразу нашла работу. Мне хорошо. Я успеваю. Два через два работаю. Вчера медовик испекла. Дать тебе рецепт? Моя бабушка такой медовик пекла. Слушай, так вкусно получилось!
– Лика, а тебе никогда не хотелось своей жизни? Творчества? Независимости?
– Конечно, хотелось, разве я не живая? Но зачем мне это, если я должна выбирать? Ты сможешь выбрать между семьей и творчеством?
– Да, я смогла. Выбрала творчество.
– Нет, дорогая. Ты выбрала семью. Зачем тебе писать свои книги, если рядом не будет мужа и детей? Зачем ты сейчас засунула курицу в духовку на обед и прибежала ко мне? И сейчас смотришь на телефон, чтобы позвонить и сказать, чтобы они вынули курицу из духовки. Ты места себе не находишь. Куда ты дальше?
– Надо кукурузную муку купить, фасоль. За рыбой заехать, дочь на тренировку отвезти, с сыном поговорить еще хотела, ужин приготовить.
– А теперь представь, что ты приедешь и сядешь работать. Сможешь?
– Нет. Когда дома никого нет, я вообще не в состоянии работать. Об углы бьюсь.
