Карен знал, что его властная мать доводила молодую невестку до слез по три раза на дню. Как и его отца и всех остальных родственников. Так любила руководить, что даже соседи, у которых появлялась молодая невестка, боялись за бедную девочку. Тетя Мэри, в честь которой была названа старшая дочь, приходила в дом к соседке и смотрела, как чужие невестки управляются по хозяйству. Усаживалась на диван или стул, выбирая лучшее место для обзора, и наблюдала. У невесток из рук падали чашки и блюдца, ведра с водой опрокидывались сами собой, а на плите все начинало немедленно подгорать.
– Мэри, дорогая, давай ты придешь на ужин, не приходи завтра утром на кофе, – просила ее соседка. – Наша Лола так нервничает от тебя, что скоро всю посуду в доме перебьет. Я уже свой старый сервиз достала. Только у меня больше нет запасного. Лола такая трепетная девочка, как лань пугливая. Давай ты придешь и попробуешь ее ужин. Пусть она спокойно готовит и убирает. Я устала по осколкам ходить.
Мэри, конечно, обижалась и переходила в другой дом следить за невесткой. Соседки уже к Лике бегали и предлагали что угодно, лишь бы она задержала Мэри дома. Лика делала что могла – и коньяк в кофе подливала, чтобы свекровь уснула, та всегда от коньяка засыпала, – и сама тарелки разбивала, чтобы Мэри пар выпустила, отчитывая.
– Что я еще могу? – оправдывалась она перед соседками и родственниками. Мэри дошла до четвероюродных, каждое утро отправляясь на автобусе на другой конец города следить за очередной невесткой. Благо родственников хватало, а скрыть от тети Мэри свадьбу было бы совсем неприлично.
– Дорогая, давай ты уже родишь. Умоляю, – попросила Лику, кажется, троюродная сестра дяди Карена. – Мой сын скоро женится, девочка из приличной семьи, зачем ее сразу Мэри пугать? Если ей не понравится у нас, она уйдет. Семья ей сразу другого мужа найдет. А мой Гарик так ее любит, так страдает, два года добивался. Дышать на нее боится.
– Хорошо, я постараюсь, – кивнула Лика.
Накануне свадьбы сына троюродной сестры брата мужа Лика объявила Карену и свекрови, что беременна. Мэри так обрадовалась, что переключила свое внимание на Лику. Та, конечно, терпеливо страдала, слушая наставления Мэри, что ей есть, сколько гулять и как назвать сына, а как дочь. Зато счастье сына троюродной сестры состоялось. Лику в знак благодарности за самоотверженность закармливали, задаривали подарками многочисленные благодарные родственники. Каждый день приносили то гостинцы, то вещи для ребенка. Лика еще не успела родить, а ребенок уже был одет и обут лет до шестнадцати, устроен в лучший детский сад и лучшую школу. Кажется, даже про институт для него уже договорились.
– Слушай, я тоже тебя люблю, – ревновала Мэри, наблюдая комнату, в которой стояли два велосипеда, самокат, ролики, кроватка и люлька, три чемодана с вещами и еще один – с обувью. – Но не до такой же степени! Разве можно дарить заранее? Раньше никто не дарил.
– Сейчас можно. Даже праздник есть специальный, когда беременной женщине дарят подарки для будущего ребенка, – ответила, улыбаясь, Лика.
– Это где такой праздник?
– В Америке. В Москве, тоже, говорят, уже принято так делать.
– Все такие современные стали, – буркнула Мэри.
Когда наконец собрался жениться младший брат Карена, который в свои тридцать два года все еще оставался холостяком и головной болью для Мэри, та отвлеклась от Лики, которая могла родить вот-вот, буквально на днях. Арсен собрался жениться на русской девушке, не местной. Она приехала в Тбилиси работать. Мэри заламывала руки. Кого только Арсену не сватали, каких только невест ему не подбирали. Почему он выбрал эту русскую девочку?
– Если тебе нужна была блондинка, ты бы только сказал. Мы бы любую покрасили, какие проблемы? – кричала Мэри.
– Мама, это мой выбор. Ты мечтала, чтобы я женился? Так вот, я женюсь.
– И как я буду за ней следить? – не понимала Мэри.
– Никак. Мы уедем. И свадьбы не будет. Просто распишемся. Так что даже не начинай готовить банкет и созывать гостей. Света не хочет.
– Света! За что мне такое наказание? Почему ее не зовут нормальным именем? Звали бы ее Нино или Софико…
– Светлана, вы можете звать ее Лана. Очень красивое имя, – заметила Лика. Арсен поблагодарил ее взглядом.
Мэри тогда слегла с нервами, и все боялись, что у нее случится инфаркт вместе с инсультом или наоборот. Хотя Мэри утверждала, что умрет от горя, если «с ней так поступят». Что означало – лишат невестки, за которой она сможет следить. Врачи, лучшие в городе, в один голос заявляли – Мэри еще их переживет. Та просто отчаянно нуждалась в новой невестке и новых ощущениях. Отчего-то скорые роды Лики не были для нее столь значимы, как появление невестки.
– Тетя Мэри, нет, я не ваш родственник, – твердил Гия, знаменитый на весь город врач-кардиолог, вызванный для осмотра. Его заранее предупредили, что Мэри находится в поисках новой невестки.
