– Не спорю, вполне возможно, и это был бы самый лучший, здоровый вариант. Но вот скажите, у Мюриэль и в самом деле много друзей? Она часто куда-нибудь ходит с компанией? Неужели нет ни малейшей вероятности, что все-таки перед нами человек, испытывающий сложности с адаптацией к реальной жизни? Маленький рост – дело десятое, то же самое можно было бы сказать о девушках, которые страдают от того, что недостаточно красивы, недостаточно худы, недостаточно обаятельны… Детали не важны, важны комплексы, из которых у молодых людей вырастают психологические проблемы. Разве вы не видите? Призрак – это иллюзия мозга. Нет зрителя – нет и призрака.
– У Мюриэль все в порядке с головой. Друзей у нее и правда немного, но я вам еще раз говорю, она самая обычная девушка. А во дворце точно есть что-то из потустороннего мира.
Альваро Мачин испытующе посмотрел на Кристиана. Юноша умен, спору нет, но насколько он объективен? Адекватно ли он воспринимает объяснения?
– Скажите, сеньор Валье, почему вы занялись изучением паранормальных явлений? Чем вас так привлекла эта область?
Кристиан не торопился с ответом. Он отпил чаю, потер пальцем складку между бровями.
– У меня была младшая сестра. Она умерла, давно. Мне едва исполнилось семь, а ей было три года. Только вы не подумайте, что это меня травмировало на всю жизнь и что у меня от этого проблемы с социальной адаптацией, – иронично заметил он. – Но со временем меня охватило любопытство, я захотел узнать, нет ли там, по ту сторону… Видите ли, мою мать боль не отпускает до сих пор, и если жизнь по ту сторону существует… Как-то раз я увидел по телевизору американскую программу про паранормальные явления. Мне понравилось, я заинтересовался. Стал потихоньку сам изучать эту тему, покупать литературу… Так мало-помалу я начал лазить по заброшкам, по местам, где, как говорили, творится что-то странное. Со временем это стало занимать все мое свободное время.
Профессор Мачин понимал, о чем говорит Кристиан. Он и сам отчаянно жаждал найти ту мерцающую границу между мирами, за которой его ждала покойная жена. Но долгие годы поисков прошли впустую, и профессор превратился в скептика.
– Вы утверждаете, что никаких проблем с социальной адаптацией у вас нет, однако все три дня приходили на лекцию одетым полностью в черное. Можно спросить почему?
– Не знаю, мне просто нравится, – ответил сбитый с толку Кристиан. – Я всегда ношу черное.
– Мрачновато… Вам любой психолог скажет, что этому пристрастию к черному есть интересное объяснение.
Кристиан решил не спорить, просто улыбнулся и пожал плечами. Что толку препираться. Если так и дальше пойдет, профессор поставит под сомнение адекватность не только Мюриэль, но и его, Кристиана. Так что юноша вздохнул и сказал:
– Мне очень жаль, что вам пришлось потратить на меня столько времени, профессор. Но я очень благодарен вам за то, что вы меня выслушали.
– Что это вы? Прощаться собрались? А кто обещал отвести меня в заколдованный дворец?
– Но ведь вы сказали, что… Я решил, что вас это не интересует.
– Еще как интересует, сеньор Валье! У меня на вечер никаких планов. Приступим же к исследованию! – И профессор залпом допил чай.
Кристиана слова Мачина в равной мере удивили и растрогали. Он решил не терять ни секунды, вытащил телефон и позвонил Карлосу Грину. Вечером их будут ждать в таинственном зимнем саду Кинты-дель-Амо.
Твои кости в гробу обратятся в пыль, твое имя, слава, – все умрет, но не твоя любовь: твоя душа бессмертна и не забудет ее, если она дорога тебе.
