– Поначалу, но я потом нашел еще одно интервью в литературном журнале. Там он рассказал, что после травмы у него были проблемы с наркотиками. У меня сложилось впечатление, что он в тот момент ударился во все тяжкие.
– Все интереснее и интереснее. Еще есть что-нибудь?
– Есть. Состояние у него огромное, можно не работать ни дня до конца жизни. К счетам доступа у меня нет, ясное дело, но я пробил его недвижимость, и у него тьма недвижимости в Лос-Анджелесе, пентхаус в Нью-Йорке, и все это без обременений. Сам он живет в доме на пляже в Редондо-Бич.
– Это в Калифорнии, я так понимаю?
– Правильно, Лос-Анджелес.
Валентине понадобилось несколько секунд, чтобы это все переварить. Очевидно, что если Карлос Грин и совершил что-то предосудительное, то финансовые мотивы можно исключить.
– Ах да, забыл. Хотя это вряд ли важно, – вспомнил Камарго. – Как вы и велели, я поговорил с Масой, но ничего особенного не узнал. Поговаривают, что когда Карлос Грин в молодости приезжал сюда на лето, от девчонок у него отбоя не было, и он вроде как даже встречался с одной местной девушкой.
– Ну это ожидаемо – сёрфер из Америки, красивый, при деньгах. Понятно, что по нему все девчонки будут сохнуть, – усмехнулась Валентина. Ей и правда это не показалось важным. – Камарго, отличная работа, спасибо! Продолжай копать дальше. Найдешь что-нибудь интересное, звони.
– Так точно, лейтенант.
Едва Валентина дала отбой, как телефон снова зазвонил – Клара Мухика с предварительным результатом вскрытия Пилар Альварес. Убийство, смерть наступила в результате удара по голове, на жертву напали сзади. Поговорив с судмедэкспертом, Валентина, глядя словно сквозь Ривейро, произнесла, размышляя вслух:
– Видимо, ее убили сразу после того, как ушли Карлос Грин и адвокат. По словам Клары, если судить по состоянию трупа, она была мертва уже за два-три часа до пожара. Маловероятно, чтобы поджог был делом рук нашего писателя.
– Остается адвокат, – заметил Ривейро.
– Адвокат? А ему это зачем?..
– Он же занимается инвентаризацией во дворце. Возможно, тоже ту книгу ищет. Ты же сама сказала, что когда вы встретили Грина на променаде, то адвокат уже уходил. Он вполне мог вернуться.
– Ты прав, это возможно. Даже не понимаю, почему мне это раньше не пришло в голову. Кому, как не ему, знать, что там ценного, в этом дворце.
– Он знает, что там где-то спрятано нечто ценное, но вот найти не может, – подхватил Ривейро.
– Может, он, а может, еще кто-то, у кого есть доступ в дом. Потому там и свет зажигается, и шорохи эти… Кто-то рыщет по дворцу – то ли эту злосчастную книгу ищет, то ли еще что-нибудь.
– А как же сигнализация?
Валентина вздохнула.
– Не знаю, Ривейро, не знаю. Это всего лишь мои предположения. Давай-ка сосредоточимся на насущном и пообщаемся с писателем. – С этими словами она позвонила в дверь.
Карлос Грин открыл лишь спустя пару минут. Дворец был так велик, что быстрее дойти и не получилось бы. Выглядел писатель неважно: хоть он принял душ, но лицо было усталым и помятым. Даже сквозь загар было видно, до чего он бледен. Они тепло поздоровались, и он пригласил их в небольшую гостиную, чтобы сварить кофе покрепче.
– Ты как, Карлос? Удалось поспать? – устраиваясь за столом, спросила Валентина.
– Чуть-чуть, пару часов. Бедная Пилар… Это безумие какое-то, две смерти за два дня.
– Представляю, трудно такое осознать. Может, тебе лучше на эту неделю переехать в отель?
– Нет. Это мой дом. Пока я не выясню, что тут творится, я никуда не уеду.
Валентина не стала настаивать. Решительный настрой Грина вызывал у нее уважение. Но и любопытство было трудно сдержать.
– Я хочу спросить, не было ли со вчера… – она замялась, – ну, странного ничего не происходило?
– Нет, никаких привидений с цепями, никаких прекрасных незнакомок в оранжерее, – криво усмехнулся Грин.
Внезапно Ривейро указал на левую руку Грина:
– Надо же, как сильно вы ударились!
– Где? – нервно отозвался американец, переведя взгляд на руку. –
На руке темнел огромный багровый синяк, размером почти от запястья до локтя.
– Ударился? – сочувственно спросила Валентина.
– Нет, нет. Я… Клянусь, еще под утро, когда я ложился, ничего не было.
– Может, силовые тренировки, какие-то упражнения?
– Ничего я не делал! Я же говорю, эта дрянь творится со мной с тех пор, как я приехал! Который час?
– Почти полдень, – ответил Ривейро.
– Я лег, как только ушел Оливер, то есть фактически утром, спал недолго, проснулся, принял душ, а тут и вы пришли. Все!
– Тебе надо к врачу, Карлос. Немедленно.
– Нет, я в порядке. Да я и не могу уйти, только что звонил Кристиан, исследователь паранормального. Он сегодня вечером приведет еще одного эксперта. Учитывая обстоятельства, эти ребята у меня в приоритете.
Валентина понимающе кивнула. Она и сама собиралась этим вечером отдохнуть, лечь пораньше, но теперь придется поднапрячься – она не могла пропустить спиритический сеанс. Но тогда надо выкроить время днем и хоть немного поспать. Накопившаяся усталость давала о себе знать: голова беспрерывно гудела.
