— Валь?! — перемахивая через ступеньку, Кедде спустился вниз и уставился на него в крайнем изумлении. — Ты как здесь? А Харде? А?..
— В порядке твой Харде, — прервал его Вальгард и поднялся из-за стола. Хозяйка метнулась было к ним, но он качнул головой и дружески похлопал Кедде по плечу. — И Гейра, и Джемма, и — кто там еще тебя интересует? Все в добром здравии и прекрасном расположении духа. Чего, кажется, нельзя сказать о тебе с парнями.
Кедде вздрогнул, удивив теперь Валя, и съежился, будто ожидал удара. Взор его потух. Кедде опустил голову и сделал шаг назад.
— Пойдем, — проговорил он. — Покажу тебе мои подвиги.
Мало что понимая, но догадываясь о причине схватки в лесу, Вальгард последовал за ним. На втором этаже они прошли к дальней двери. Кедде постучал каким-то особым способом, и Вальгард наконец получил возможность оценить масштабы бедствия.
Все оказалось не так страшно, как можно было бы предположить. Хедин, правда, отлеживался на кровати и кое-как повернул голову, чтобы посмотреть на вошедших, а вот Вилхе, несмотря на окровавленную рубаху, выглядел вполне невредимым.
Валь никогда раньше не встречался ни с тем, ни с другим, но перепутать сына Лила с сыном Тилы было невозможно. И пока Кедде довольно-таки невнятно объяснял друзьям, кого он привел, Вальгард невольно почувствовал тоску по Армелону. По тем временам, когда он сам был еще совсем мальчишкой и мог позволить себе шутки в адрес сына градоначальника, а также восхищение драконом, вставшим на защиту человеческого племени. И мечту о крыльях. Оставленную вместе с любимым городом.
— У меня три дракона в паре сотен шагов от вашего приюта, — предупреждая расспросы, заявил Вальгард. — Домчимся до Армелона с ветерком. Покуда там заупокойную по вам не отпели.
Вилхе нахмурился, наверняка подумав о волнующихся родителях. Хедин зашевелился в кровати, с трудом принимая сидячее положение.
— Вот уж не думал, что буду так рад Эйнарду в руки попасть, — вполголоса проскрипел он, и Вальгард мысленно ему посочувствовал, даже издалека заметив переломанные ребра. Друзья постарались сделать тугую повязку, но боль от этого явно не отступила. И вряд ли быстро уйдет. — Но все лучше, чем здесь милости Создателей ждать. Можно и не дождаться.
— Не богохульствуй, — недовольно заметил Вилхе. — Три дракона — это больше, чем мы могли надеяться.
— Лишь бы одним из них Харде не оказался, — попытался сострить Хедин. — Иначе нам еще его нести придется. А я, признаться, предпочел бы в этом путешествии поменяться ролями.
Вальгард усмехнулся этой браваде. Хедину явно досталось больше всех, но при этом именно он старался хоть как-то разрядить обстановку. Вилхе, видимо, больше волновало состояние товарища, нежели поддержка общего боевого духа. Кедде вовсе забился в угол, словно хотел исчезнуть, и вот это Вальгарду не нравилось больше всего.
— Не Харде. Арве, — успокоил он и в двух словах объяснил, каким образом коричневый дракон оказался в его компании. Хедин осторожно, но очень старательно расправил плечи.
— А я уже и не чаял встречи, — заявил он. — Ан нет, не получилось далеко сбежать. То-то друзья его рады будут.
Вилхе махнул рукой, призывая товарища повременить с разборками. Потом посмотрел на Вальгарда.
— Хед не единственный, кому нужна срочная помощь, — проговорил он и отдернул занавеску, отделяющую часть комнаты от основного пространства. Там на еще одной кровати лежала без движения худая девчонка с тусклыми, некогда золотистыми волосами. Она дышала, но так слабо, что остальное Вальгард понял без слов. — Их двоих надо отправить первыми.
Валь кивнул и махнул рукой в сторону дороги.
— Разберемся, — пообещал он.
Кедде не решился спросить, кто был третьим драконом в команде Вальгарда, но сердце почему-то заколотилось так, словно им могла стать Кеола. Вряд ли Валь решился бы взять в такое путешествие Гейру, а Кеола, переволновавшись из-за Вилхе, вполне могла позабыть хотя бы на время о ненависти к драконьему обличию, чтобы броситься ему на помощь. И тогда Кедде предстояло стать свидетелем их нежной встречи. Даже если Вилхе не ответит, будучи верен Кайе...
Энда, Кедде просто рехнется, если увидит в ее глазах любовь к другому. Пусть он искренне смирился с превосходством над собой Вилхе, но совершенно ненормальное сердце продолжало верить в чудо. Неужели Создатели еще недостаточно проучили его и унизили? Неужели надо окончательно втоптать в грязь, не оставив даже крохи надежды? Зачем тогда жизнь его сохранили? Проще было обрубить раз и навсегда. Или даже такой милости Кедде не заслужил?
