И все же сердечко стучало, пытаясь лишить Ану твердости, в ответ на что она лишь сильнее упорствовала. Только у самой двери в мужскую палату остановилась. Что же это получалось: она навязывалась Хедину? Пусть из лучших побуждений, но факт оставался фактом: именно она все время искала с ним встречи. Что четыре года назад, завалившись в госпиталь прямо со свадьбы брата, что нынче — да еще и в третий раз подряд! Тут любой решит, что девица за ним увивается. А уж Хедин с его самомнением…
Ана сжала кулаки, выдохнула, обозлившись на саму себя. Нет, любопытство ее до добра точно не доведет. Но так ли оно плохо, как трусость, что сейчас ей овладевала, пытаясь прикрыться обидой? Про трусость мама рассказывала, и Ана дала себе слово не повторять ее ошибок. А значит, должна была довести дело до конца. Как всегда!
Ана распахнула дверь, решительно шагнула внутрь… и снова замерла — на этот раз от удивления. Палата была пуста. То есть Ана знала, конечно, что дядя Эйнард разместил племянников в травматологическом крыле, где нынче переизбытка в пациентах не наблюдалось, но Хедина-то она должна была застать! С переломанными ребрами так быстро не выписываются. А если… Если ему хуже стало и дядя Эйнард увез его в операционную? Или вообще?..
В груди захолодело. А что, если и Вилхе искал в объятиях Кайи утешение из-за нагрянувшей беды? Боги столько раз отводили ее от Хедина, что их терпение могло и закончиться. Но неужели, неужели…
Ана отпрянула, готовая бежать к дяде, чтобы тот немедленно отчитался перед ней, и тут же наткнулась на кого-то спиной, вынудив бедолагу сдавленно охнуть и даже заскрежетать зубами, но так и не суметь сдержать болезненный стон. Ана отпрыгнула, развернулась, в ужасе стиснула у сердца руки. Хедин, схватившись за грудь и неловко согнувшись, кое-как ловил ртом воздух, пытаясь собраться после сотворенных Аной разрушений.
— Прости!.. Я не хотела!.. — виновато вырвалось у нее.
— Оно и видно! — кое-как выдавил он. — В мужские палаты врываешься. А если б я там нужду справлял по причине временной неспособности добраться до уборной?
Ана вспыхнула, сверкнула глазами, но смолчала, понимая, что заслужила подобный выговор. И чем только думала? Не девочка, чай, чтобы не разуметь, сколь недопустимо себя повела. Даже без стука! И добро, озвученную Хедином процедуру не застала: все-таки в госпитале всякое возможно.
Хедин между тем вдохнул поглубже, медленно и очень осторожно распрямился. Зубы скрипнули еще раз, и Ана сжалась, заранее пропуская через сердце новый мучительный стон, однако Хедин сдержался, и Ане почему-то подумалось, что только для того, чтобы не пугать ее.
— Помочь? — зачем-то предложила Ана, заранее зная, что нарывается на грубость. Хедин и так уже по ее вине вынужден был свою слабость показать и вряд ли мог быть этому рад. А как он может припечатать, Ана знала не понаслышке.
— Всю жизнь мечтал, — хмыкнул Хедин, но развивать эту тему не стал. — Ты если к брату пришла, так он где-то в тумане растворился. А если дракона золотого посмотреть, то ее Эйнард в личных покоях разместил, чтобы лишних вопросов не было.
— А если к тебе? — бухнула Ана раньше, чем успела сообразить, что делает. Тут же обмерла, на чем свет ругая себя за несдержанность. Первую язву Хедин пропустил, но за вторую-то уж точно зацепится.
Хедин внимательно на нее посмотрел, и Ана с волнением отметила бледность его лица и взмокшие на висках волосы. Все-таки она своей неловкостью причинила ему сильную боль, и, начни Хедин ее задевать, Ане было бы проще справиться с угрызениями совести. Но он почему-то только прищурился.
— «Ладошку» не отдам! — заявил он. — Пригодится еще.
От изумления Ана даже не сразу поняла, о чем шла речь, и лишь смешная решительность Хедина, будто он на самом деле собирался защищать свое имущество, объяснила ей, что он имел в виду.
Ана никому не говорила, как называла этот подаренный солнцем камень. И, пусть к его форме так и просилось такое название, Ане почему-то стало тепло на душе от этого случайного совпадения.
— Подарки назад не беру, — миролюбиво отозвалась она. — Хоть ты и не сдержал обещание.
На лицо Хедина вдруг набежала тень, и Ана, в первую секунду решившая, что он сейчас станет отнекиваться и делать вид, будто не помнит, о чем речь, неожиданно поняла, что это совсем не в его духе. И когда она только успела столь кардинально поменять о злейшем враге мнение?
— Мало было охоты на могилку твою сиротливую смотреть, — пробурчал Хедин, хоть Ана вовсе и не требовала оправданий. Сама обо всем догадалась. Потому и брату навязываться не стала. У него дело — сложное, опасное, — а он со своей ответственностью за все живое только и думал бы, как сестру от неприятностей уберечь. Нет уж! Вилхе все про нее знал: если она ему понадобится, позовет. А пока он и сам неплохо справлялся. Во всяком случае, лучше, чем Хедин. — Но слово тоже назад не беру, — нежданно продолжил он. — Не приучен.
