Оммёдзи всегда рисковали своими жизнями. Ёкаи несли с собой смерть, разрушения, боль, страдания, и каждый, кто боролся с ними, знал об этом. Любой, в чьем теле струилась ки и кто посвятил себя сражениям со злом, готовился умереть. Но никто не предполагал, что это случится не в битве, когда нападение ёкаев можно ожидать, а потому, что кто-то из оммёдзи решил их предать, перейдя на сторону ёкаев, чья сила превышала привычную их мощь, потому что брала начало в Ёми.
Они просто не могли победить.
Аямэ знала, на что способны чудовища, вырвавшиеся из Ёми. Сильнее, крупнее, опаснее – они во всем превосходили оммёдзи, да еще и нападали десятками, когда люди путешествовали группами не более пяти человек, а чаще и того меньше.
Когда огонь погас, оставив после себя лишь горстку пепла, которую подхватил ветер, и мелькнувшую на миг искру живой энергии, которая могла быть отголоском ки погребенных оммёдзи, Аямэ зло, отчаянно произнесла:
– Я найду предателя и убью его. Обязательно.
Цубаса ничего не ответил, но притянул ее к себе, крепко прижал к груди и коснулся губами макушки, даря покой. Аямэ позволила себе немного расслабиться, обняла его в ответ и тяжело вздохнула, прижимаясь лбом к его груди.
– Это когда-нибудь прекратится? – устало спросила она, и без того зная ответ.
– Возможно, – неопределенно выдохнул Цубаса. – Даже боги не ведают будущего.
Эти слова звучали лучше пустых обещаний и дарили надежду. Пока что Аямэ даже не могла представить, что когда-то ёкаев не станет, а мир прекратит утопать в страданиях.
Цубаса еще раз поцеловал ее в макушку, провел рукой по волосам и обнял крепче. Аямэ позволила ему, с невысказанной благодарностью принимая утешение и поддержку. Они разберутся с нынешней проблемой, она найдет виновного и лично накажет. Даже если ради этого придется переступить через себя.
– Простите меня, Тосиюки-сама! Ёкаи оказались сильными, я никогда прежде не встречал таких! Я сбежал, оставив Тору-куна и Ивао-куна одних, а когда вернулся… – Парень трясся, упираясь лбом в татами, и едва не рыдал, но все же пытался рассказать о произошедшем. – Вот, я забрал их омамори, а когда хотел сжечь тела, налетели вороны, и я вновь спрятался… Простите, простите!
– Успокойся, Аой-кун, и просто продолжай. – Тосиюки подлил себе в пиалу сётю и нетерпеливо постучал пальцем по столику, требуя, чтобы Аой продолжил.
– Там были Аямэ-сан и Карасу-тэнгу. Они сожгли тела, Аямэ-сан сказала что-то про месть, а потом Карасу-тэнгу принялся ее утешать…
– Постой! – Тосиюки встрепенулся, жадно впился взглядом в Аоя и как мог добродушно улыбнулся. – Аямэ-тян была с Карасу-тэнгу? И он утешал ее? Как?
– Он… – Аой нахмурился, не совсем понимая, почему это стало важнее, чем признание его трусости, но ответил: – Он обнимал ее и поцеловал в голову.
– Так ты видел, как Аямэ-тян целовалась с ёкаем? – Тосиюки подался вперед, почти наваливаясь телом на низкий столик, и впился взглядом в дрожащего Аоя.
– Тэнгу целовал ее в… – попытался исправить старейшину Аой, но его не слушали. На губах Тосиюки уже расплылась довольная широкая улыбка, а пальцы сжали пиалу с сётю так крепко, что та могла в любой момент треснуть.
– Ступай, Аой-кун, тебя нельзя винить в случившемся. – Пугающее выражение лица Тосиюки не соответствовало его успокаивающим словам. – Останься ты с Тору и Ивао, погиб бы. Отдохни, ты заслужил это.
Аой с трудом поднялся на ноги, бросил непонимающий взгляд на старейшину и неторопливо, прихрамывая на правую ногу, вышел из дома. Оставшись один, Тосиюки позволил себе наконец довольно рассмеяться. Он так долго искал способ избавиться от девчонки, а она все сделала за него! Слова не значат ничего, но действия… О, они способны как возвысить человека, так и свергнуть в самую бездну.
И Сайто Аямэ лично дала ему в руки оружие, которое окончательно уничтожит ее.
Аямэ мысленно выругалась, слезая со Стремительной, когда прибыла в клан. За последние месяцы она приезжала в Сакаи чаще, чем за десяток лет с тех пор, как ее отправили в Бюро. Конюший, еще совсем мальчик с затравленным взглядом, неуверенно принял переданные ему поводья и торопливо ушел, ведя за собой лошадь. Аямэ бросила в его сторону обеспокоенный взгляд, заметив синяки, что выглядывали из-под рукавов и воротника хаори, но не задавала вопросов, понимая, что все равно не получит ни на один из них ответа. Впрочем, она знала, откуда на его теле раны. Медленный, ленивый, слабый, неумелый – Аямэ могла продолжать список, уверенная, что хотя бы одно из этих слов сказали мальчишке прежде, чем наказать вымоченными розгами.
