– Довольно! – совершенно неожиданно вмешался Хитоси. Он выглядел раздраженным и расстроенным, крепко сжимал в руках омамори, снятые с тел погибших. – Вы можете решить свои споры в додзё, когда мы туда доберемся, а сейчас вам лучше сосредоточиться на том, чтобы достойно проводить умершего и следить, не нападут ли на нас ёкаи еще раз.
Аямэ хотела кивнуть в ответ, но ее отвлек шелест крыльев. Громкий вороний крик, раздавшийся точно над головой, заставил взглянуть вверх, чтобы тут же перехватить выпавший из птичьих лап предмет. Замотанный в простую тряпку и перевязанный красной веревкой неожиданный дар не давал ни малейшего представления о том, что он собой представляет. Чуть больше сяку[108] в длину, прямой и твердый. Меч?
– А ты весьма близка с тем тэнгу, раз он отправляет к тебе воронов с личными поручениями. – В голосе Рёты прозвучал неприкрытый интерес, настороживший Аямэ.
Она предпочла проигнорировать его и молча прикрепила подарок к поясу. Хитоси прав – им следовало сосредоточиться на более насущных проблемах. Но идея затащить Рёту в додзё звучала здраво и привлекательно. Там она сможет выбить из него заносчивость, а заодно и постарается проверить зародившееся подозрение.
Остаток пути прошел спокойно. Лошади не убежали далеко, привычные к опасности, но не избавившиеся от своего страха окончательно. Аямэ первой призвала Стремительную, а за ней вернулись остальные, придя на зов своих всадников. Больше ничего не указывало на угрозу, ничто не говорило о возможной опасности, и в Сакаи они добрались на рассвете, как и рассчитывала Аямэ.
В клане все казалось неизменным настолько, что, приедь к ним Аямэ через десять лет, все равно бы наткнулась на те же угрюмые лица учеников и иссохшие тела старейшин, вальяжно расхаживающих по территории, словно дом главы клана принадлежал им. Оставалось надеяться, что с приходом Аямэ к власти укоренившиеся устои изменятся, а пока она была вынуждена довольствоваться положением наследницы и беспрекословно выполнять приказы старших.
Их встретили слуги, низко склонившиеся, с пустыми глазами и усталыми лицами, за которыми с гордым видом стояла Кику. Аямэ предпочла бы проигнорировать мать, но все же поклонилась ей, как только спешилась. Кику кивнула – слишком гордая, чтобы поклониться в ответ, – и, задрав подбородок, ушла в дом, посчитав, что достаточно поприветствовала прибывших.
– Тетушка все такая же… – Хитоси замялся, пытаясь подобрать слово.
– Стерва? – подсказала Аямэ, хмыкнув.
– Жестоко, но в целом правдиво, – не мог не признать Хитоси, покачав головой, но добавил: – Она просто слишком требовательная ко всем.
– Брат, она властная и себялюбивая. Не приписывай ей те черты характера, что ей несвойственны.
– Она ведь твоя мать, – попытался образумить ее Хитоси, но Аямэ только небрежно отмахнулась.
– Не более чем женщина, родившая меня. Я скорее назову настоящей матерью прислугу в Бюро, чем ее. Те хотя бы искренне заботились обо мне.
– Так, может, тебе и стоит остаться там? – Бесшумно подошедший со спины Рюити не сдержал колкость.
– Может, – кивнула Аямэ. – Вот только мне слишком жаль людей, которые останутся под вашим надзором.
– Ты стала слишком мягкой, сестренка. Уж не из-за Бюро ли? Или, быть может, из-за ёкая? – презрительно бросил Рёта.
Аямэ замерла. Отчего-то слова Рёты показались ей поразительно знакомыми, как и неосознанное желание огрызнуться, сказав, что она прежняя, а Цубаса не так и плох, как о нем думают. Так и не найдя причины своего порыва, Аямэ тряхнула головой и направилась в дом, стараясь не думать ни о чем. Следовало сосредоточиться на том, что она скажет старейшинам. И пожалуй, на умывании. Судя по тому, как поморщилась пара слуг, мимо которых Аямэ проходила, ночное сражение оставило на ней куда больше следов, чем она думала.
Меньше всего она ожидала столкнуться с отцом в коридоре дома. Обычно он уходил в додзё до рассвета, предпочитая завтракать и даже обедать в открытой беседке. Медитация, завтрак, тренировки, обед, тренировки, медитация и только потом – ужин в кругу семьи. Сайто Юти всегда действовал по заранее установленным правилам, словно боялся хоть немного отступить в сторону. Узколобость, которая неимоверно раздражала Аямэ.
– Юти-сама. – Аямэ поклонилась достаточно глубоко, чтобы выразить уважение, но не настолько, как того заслуживал тот, кого она могла назвать отцом. Впрочем, Юти не возражал. Как и всегда.
– Что привело тебя в клан, Аямэ-тян?
Это тоже было неожиданно. Они нечасто говорили, предпочитая вежливые формальные приветствия или же встречи в додзё, слишком редкие, чтобы дать им какое-либо название.
– Хочу обсудить задание, которое мне поручили старейшины, – немного помолчав, сказала Аямэ.
– Задание? – Юти нахмурился, так что его и без того сморщенное лицо стало еще больше походить на высушенный фрукт. – О чем ты?
– Юти-сама, вам следует чуть больше интересоваться делами клана, а не только людьми, которые посещают додзё. – Грубо. Аямэ и сама знала, что ответила слишком резко, но слова вырвались наружу быстрее, чем она смогла их сдержать.
