Они замерли в тишине. Рука Цубасы продолжала касаться лица Аямэ, поглаживая округлую щеку, так что дыхание в груди сбилось. Разум громко кричал, что происходящее опасно и, узнай об этом Сайто, ее могут казнить на месте, не разбираясь, но Аямэ предпочла бы казнь, чем все прекратить.
– Да хранит тебя свет Аматэрасу-сама, – в итоге произнес Цубаса, делая шаг назад. – И пользуйся подарком. Этот вакидзаси создан специально для тебя.
Он исчез почти беззвучно, растворившись в водовороте перьев и оставив Аямэ растерянной, смущенной и взволнованной.
Следовало сменить одежду, умыться, убрать волосы, обработать незамеченные раны, если таковые были. Но вместо этого она стояла посреди комнаты и пыталась собраться с мыслями.
– Боги, это плохо. Очень плохо. Об этом никто не должен узнать… – пробормотала Аямэ в тишине, прекрасно зная, что ничто нельзя скрывать вечно. Но хотя бы пока что она может хранить этот секрет ото всех.
– Госпожа, вам нужна помощь? – раздался за сёдзи нерешительный вопрос.
– Нет, – как можно более спокойно ответила Аямэ. – Я позову, если что.
Потом. Она обдумает все потом. И свое изменяющееся отношение к Цубасе, и то, что между ними происходит, и как ей следует поступать в складывающихся обстоятельствах.
Зал глициний пропах алкоголем и потом. Старейшины и приглашенные на встречу оммёдзи клана громко переговаривались, пили, ели, смеялись во весь голос и поразительно единодушно игнорировали виновницу собрания. Аямэ почти неделю ждала, когда они соберутся вместе, а когда это наконец случилось…
– Вот что тебя ждет, когда станешь главой клана. – Рюити вновь сидел рядом с ней и обдавал ухо тяжелым смрадным дыханием, бьющим в нос смесью саке и кислых овощей.
Она предпочла проигнорировать его, сосредоточившись на Хитоси, который лениво поедал закуски и даже не смотрел в сторону выпивки. Судя по всему, предоставленный ему кувшин так и остался нетронутым. Как и выпивка Рёты, что выглядело странно. Обычно он пил так же много, как и Рюити, никогда не отказываясь от добротного саке.
Аямэ перевела взгляд на отца, испытывая невольное разочарование. Юти не предпринимал никаких действий, лишь молча сидел за главным столом в той же одежде, в которой прежде тренировался, и неторопливо потягивал выпивку из пиалы. Кику сидела позади него в привычной идеально выверенной позе, больше похожая на вырезанную из камня статуэтку, чем на человека. Только глаза да едва вздымающаяся грудь выдавали в ней жизнь – взгляд, обычно устремленный в пол, порой внимательно осматривал присутствующих, задерживался на Хитоси, Рёте и Рюити, а после впивался острым шипом в Аямэ, останавливаясь на ее лице. Отсутствие какого-либо следа после тяжелой пощечины явно тревожило ее, но Кику не решалась задавать вопросы.
– Откажись от места наследницы, сестра. – Слова Рёты прозвучали тихо и неожиданно, но достигли своей цели – Аямэ обратила на него внимание. Рюити, сидевший посередине, чуть отклонился назад, давая им возможность видеть друг друга.
– И зачем мне это делать?
– Всем известно, что это ты собрала старейшин, но никто из старших не готов начать первым, чтобы ты могла выступить, сестра. Даже твой отец.
Слова Рёты отозвались неприятным покалыванием. Он был прав, как бы ей ни хотелось этого признавать.
– Не значит ли это, что я сама должна добиться их внимания?
– И что ты можешь сделать? – Рюити приложился к горлышку кувшина, проливая саке мимо рта, так что оно потекло по подбородку и шее.
– Это.
Ее ки вырвалась наружу столь неудержимым потоком, что сидящие рядом покачнулись, а несколько человек и вовсе повалились на спины и теперь не могли встать. Рюити закашлялся, подавившись выпивкой, а Рёта выглядел так, словно намеревался перерезать ей горло на месте.
– Что ты себе позволяешь?!
Грубый голос старейшины Тосиюки перекрыл старческое ворчание и возмущение, вызвав в Аямэ желание злобно улыбнуться. Этот одноногий мерзавец ей никогда не нравился, и, насколько Аямэ знала, он разделял ее чувства.
– Лишь привлекаю внимание.
Она встала – гордая и сильная, с чем не мог поспорить никто в клане. Вряд ли кто-то рискнул бы выступить против нее. Во всем зале сейчас едва ли набралось бы с десяток оммёдзи, действительно способных противостоять ей. Перед ней сидели старики, калеки, пьяницы и несколько способных воинов, но ни один из них не представлял угрозы.
«Высокомерие погубило не одного человека», – вспомнились старые слова Йосинори, но Аямэ от них отмахнулась.
– Ты должна знать свое место! – прокричал Сузуму-сан. Его покрытое старческими пятнами лицо покраснело настолько, что почти сливалось с ярким хаори. Он пытался встать, но ослабленные ноги в сочетании с алкоголем накрепко привязали его к татами, так что Сузуму-сан лишь покачивался и гневно размахивал палочками.
– Я наследница клана, сильнейшая среди Сайто, благословленная самим Сусаноо-но-Микото, которому вы обещали меня при рождении. Так каково же мое место и отчего вы все решили, что имеете право давать мне поручение, с которым одному человеку никогда не справиться?
