К десяти вечера дом стих, расслабленно закряхтел и задремал. Сергей решил не снимать брюки, понимая, что самое страшное уже случилось и терять нечего, но тем не менее. Спустив подтяжки, поэт снял рубашку и лёг к стене, сразу же к ней отвернувшись. Вскоре кровать заскрипела, сообщая, что Олег лёг рядом.
– Может, ляжешь на пол? – прошептал Сергей, недовольно поджимая губы.
– Ага, щас, – ухмыльнулся тот.
Багрянов перелёг на спину и поморщился, поскольку боль в заду тут же дала о себе знать. Спать, повёрнутым спиной к супругу, было почему-то страшно, хоть Серёжа и понимал, что это глупо. Ну не изнасилует же тот его во сне!
Сергей повернулся на левый бок и посмотрел на профиль Мелисова. Тот ухмыльнулся, глядя в потолок. Багрянов не мог отвести взгляд от мужчины и был излишне напряжён. Когда ему начинало казаться, что на веки садится сон, он силой воли отгонял его и снова впивался взглядом в очерченный темнотой профиль. В какой-то момент Мелисов медленно повернул к нему голову, его глаза казались устрашающе чёрными. Внутри у Сергея всё похолодело, он с ужасом ждал, что будет дальше, боясь моргнуть. И вдруг Олег потянулся к нему, словно хотел поцеловать, но через пару секунд замер и клацнул зубами так, словно планировал откусить ему нос. Багрянов отпрянул назад и ударился затылком о стену. Застонав от боли, он принялся тереть ушибленную голову. Олег ухмыльнулся, наблюдая за мужем, а потом не выдержал и тихо рассмеялся. И Сергей подумал, что это просто ужасный смех. Он так и проспал, прижавшись макушкой к стене, и от неудобного положения позвоночника, утро поэт встретил с болью в шее.
Олега в кровати уже не было, он сидел за столом в столовой и пил кофе вместе с остальными. Багрянов спустился вниз, чуть ли не постанывая от болезненных ощущений.
– Ой, дядя Серёжа проснулся! – радостно произнесла Таня, откусывая от куска яблочного пирога.
– Спит прямо как Спящая Красавица, – с ухмылкой заметил Мелисов.
Сергей бросил на него испепеляющий взгляд и сел за стол.
– Как спалось? – любезно спросила Антонина Сергеевна, наливая гостю кофе.
– Просто потрясающе, – пробормотал Багрянов и снова потёр шею.
– Ещё бы. Тут такой воздух… Ух, прелесть! – заметил Борис Леонидович, делая глоток дымящегося кофе. – Чего-нибудь привести из Москвы, товарищи собравшиеся?
– Домино коробочку, – вдруг оживившись, произнёс молчаливый дедушка Юра.
По его выправке, манере разговаривать и тёплому взгляду голубых глаз, становилось понятно, что он родился в интеллигентной семье. Возможно, даже был дворянином. Сергей смотрел на породистое лицо мужчины и пытался представить его молодым.
– Привезите ниток шёлковых… фиолетовых или сиреневых. Я Тане шью платье, – улыбнулась Анастасия Сергеевна, для которой правнучка была настоящей отрадой. – Олежа, ты ведь тоже едешь?
– Да. Срочно вызвали из комиссариата, – вкрадчиво ответил брюнет и промокнул углы губ тряпичной салфеткой.
– Через сколько едем? – спросил Сергей, испытывая острое желание вернуться в город. Можно встретиться с товарищами, да и нужно как-то поучаствовать в подготовке к похоронам Гринёва.
– Ты останешься здесь, – властно отозвался Мелисов, даже не взглянув на мужа.
– Что? Почему? – в душе поэта снова начало зарождаться возмущение.
– Обсудим это после, не за столом, – отчеканил мужчина, делая небольшой глоток кофе.
– Зоя, а поставь пластинку! – елейно проговорила Антонина Сергеевна, дабы перевести беседу в иное русло.
Вскоре послышался шорох винила, а затем дом заполнило пение Петра Лещенко. Сергей поел немного каши и выпив чашку кофе, вернулся в спальню. Он успел заметить, что Мелисов оставил там пиджак, следовательно, он обязательно вернётся, чтобы надеть его.
И спустя пять минут тот действительно появился.
Сергей, стоящий у окна, впился в него испепеляющим взглядом и грубовато спросил:
– Какого чёрта? Я тоже хочу в Москву.
– Ты останешься здесь на пару дней.
– Зачем?
– Так надо, – Олег взял пиджак и надел его, невольно замечая, что вещь помялась.
Два часа назад позвонили из столицы и сообщили, что Мелисов должен быть на работе, видимо, произошло какое-то ЧП. Появляться в мятой одежде совершенно не хотелось.
– Кому надо? – не отставал уязвлённый Серёжа.
– Вернусь за тобой послезавтра. Всё, разговор окончен.
– И только попробуй не вернуться. Мне надо быть на похоронах! – экспрессивно ответил Сергей и отвернулся к окну.
– На чьих? – изогнув бровь, поинтересовался брюнет, приглаживая волосы ладонью.
– Одного хорошего поэта. Он повесился.
Мелисов как-то странно посмотрел на супруга, но ничего не сказал. Спустя двадцать минут вся семья столпилась у веранды, провожали Олега, который приезжал к ним довольно редко, потому был просто драгоценным гостем. Простившись с каждым, Мелисов остановился возле мужа.
– Веди себя хорошо и скучай по мне, – громко произнёс он и вызывающе ухмыльнулся.
– Ой, буду так сильно скучать. Вообще не знаю, как проживу без тебя эти два дня, – язвительно ответил Багрянов.
