«Зачем ещё?!» – мысленно завопил Багрянов, но решил ничего не уточнять. Косо глядя на супруга, он выполнил приказ. Мелисов достал из кармана обручальное кольцо. Сергей снял его несколько дней назад и оставил в гостиной. Олег не успел надеть кольцо ему на палец, ибо Серёжа сжал руку в кулак.
– Ну что ты как маленький? – улыбнулся Мелисов, в его глазах мелькнули смешинки.
Багрянов упрямо смотрел на мужа, поджав губы. Олег, вздохнув, начал с силой разжимать кулак. Видимо, Сергею стало больно, и он сдался, опасно блеснув глазами. Когда кольцо было на своём месте, Мелисов поднёс тёплую руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони. Сергей вздрогнул и поспешил выбраться из машины.
Дом встречал их теплом и запахом пирога. Всё семейство столпилось в прихожей, плавно перетекающей в гостиную. Из всех них Сергей знал только Бориса Леонидовича, дядю Олега, который и договорился о треклятом браке племянников со своим другом детства Иваном Лариным.
– Ну здравствуй, Сергей, – улыбнувшись в усы, генерал похлопал поэта по плечу и пожал ему руку.
– Здравствуйте, – криво улыбнулся тот.
Миловидные пожилые женщины, Анастасия и Антонина Сергеевны, принялись расспрашивать, как «молодые» добрались и что там творится, в Москве. Дед Дмитрий слушал с интересом, но молчал, как и всегда.
С того дня, когда к ним приходил Гротов, не стало многих членов семьи: в аварии погиб отец Олега, вслед за ним ушла Ирина Борисовна, затем при родах умерла Инна, а год назад не стало Натальи Эдуардовны, жены дяди Бори. Зато подрастала Таня, дочь Казимира и Инны. Она с радостью обняла Мелисова, а тот вручил ей непонятно откуда взявшуюся коробку с акварелью. Все стремились заключить Олега в объятия, а он улыбался и блестел глазами. У Сергея голова пошла кругом. Он не понимал, как и за что можно любить этого человека. В понимании поэта, для схожести с демоном ему только клыков не хватало! Но нет, эти люди искренне его любили и уважали.
Все расположились за столом и начали ужинать.
То и дело трогая усы, Борис Леонидович посматривал на Сергея, который старался отвлечься от боли в пятой точке и принять отрешённый вид.
– Я так рада, что наш Олежа наконец-то остепенился, – с благоговением произнесла Антонина Сергеевна. – Красивый, молодой, чего бы не жениться?
– Ага… – буркнул Багрянов.
– Да ещё и на сыне Виталия. Мы все его очень любили. Они ведь были не разлей вода, просто троица святая: Боря, Виталя и Ваня, – в голосе пожилой женщины звучали ностальгичные нотки.
– Брак – это труд. Не всегда всё с первых нот, так сказать, удаётся, – задумчиво сказал Борис. – Есть такие люди, которых в кулаке держать надо. У моего давнего боевого товарища жена взбрыкнула, захотела уйти. Так он взял хороший солдатский ремень, да и выходил как следует.
Замолчав, генерал рассмеялся, кто-то поддержал его смех.
– А что значит «выходил»? По попке? – спросила Таня, жуя булочку с повидлом.
Смех стал ещё громче. Сергей покосился на Олега, тот улыбался и выглядел на удивление расслабленным. Неужели он тоже любил этих людей?.. Багрянов был поражён.
– Да, родная, за проказы, – погладив внучку по голове, ответил Борис.
– И что же жена? – спросил Казимир, помешивая суп ложкой.
– Повыкаблучивалась и смирилась. Воспитывать некоторых людей нужно, а не в болото бросать. Прививать ценность семьи надо, чтобы «и в горе, и в радости»…
– Интересные методы, – с нотками иронии отозвался Сергей и снова покосился на Мелисова.
– Действенные, – ухмыльнулся генерал и посмотрел сперва на одного мужчину, потом на другого.
Спустя час, наевшись до отвала, Багрянов сидел в плетёном кресле в одной из комнат и смотрел в окно. Сидел так, чтобы не чувствовать боли, почти на боку, закинув ноги на стул. В дверном проеме появился Мелисов. Куря и сбрасывая пепел в пепельницу, он сел в соседнее кресло и закинул ногу на ногу.
– Дядя Олег, дядя Олег! – прокричала вбегающая Таня.
– Ау! – отозвался тот.
– А краски-то яркие такие! Ну просто прелесть! – она в порыве чувств обняла мужчину.
– Тебе нянькой надо было работать, – ухмыльнулся Сергей, переводя взгляд на эту картину. До этого он смотрел на густые осенние сумерки за запотевшим окном.
– А я ею и работаю каждый день, – иронично ответил брюнет, многозначительно посмотрев на поэта.
Тот прищурился, поняв намёк.
– А что значит «злой человек»? – спросила Таня, отлепляясь от дяди и вопросительно, с детским любопытством глядя на Сергея.
– А ты у него спроси, – хмыкнул Багрянов, кивая на Олега.
– Злых людей не бывает. Есть несчастные и непонятые, – тихо ответил Мелисов, туша бычок.
– А ты несчастный или непонятый? – с вызовом спросил Серёжа.
– Я? – Олег поставил пепельницу на плетёный столик и посмотрел в глаза мужа. – Ну конечно же непонятый.
И оскалился.
В конце «вечера» Анастасия Сергеевна заявила, что «молодым» постелили в дальней гостевой комнате. Мол, там им будет очень удобно и кровать мягкая. Багрянов скривился в подобии улыбки, думая: «Чёрт!».
Но ничего не попишешь, посвящать посторонних в подробности их совместной жизни совершенно не хотелось.
