– Зачем я так? – спрашивает Аля саму себя. Она артикулирует слова, дает им звук, дарит им тело – только бы самой не взорваться.
Какая-то важная часть Али молчит, и молчание реально до осязаемости. Оно не похоже на осуждение, стыд, суд, укор или порицание. Это вздох обреченного разочарования. Аля читает вслух предложение из учебника, хотя со стороны это звучит так, будто она делает еще одну попытку оправдаться:
– В стае ласточкам проще выжить.
Аля зажимает зубами щеку. Хватается за фразу, тоже когда-то выловленную из учебника:
– Человек – мастер имитации на уровне звука. И смысла.
Память вежливо подсказывает Але следующие строки:
К
Телефон жужжит на столе. Аля проводит по экрану и подносит устройство к уху с облегчением: Мама выбрала самый удачный момент, чтобы не оставлять ее наедине с мыслями.
… дома?..
… Дедушка…
… на работе…
– Нет, – говорит Аля, отрицая возможность предложенной действительности, ломающееся ВСЕГДА-НИКОГДА, Мамины слова, реальность происходящего. Аля встает и принимается ходить по комнате, как будто этими шагами можно кого-то обмануть, кого-то уберечь, что-то сохранить. Какая-то часть Али остается сидеть за письменным столом в точке ДО.
… что-то с сердцем…
… на скорой…
Аля говорит еще раз:
– Нет.
Что
Аля мотает головой (аккуратнее,
… сделали все, что могли…
… больше нет…
… все.
Аля наконец останавливается – голенью упирается в деревяшку кровати, глаза открыты в безумии ужаса, рот застыл дыркой неправильной формы – и опускает руку с телефоном. СТУК.
Аля смотрит сквозь меня промокшим краснеющим лицом, набирает воздух, чтобы поймать слова,
но слов нет,
воздуха нет,
ничего нет, кроме Али, и непоправимого, и неповорачиваемого обратно, чтобы —
Аля прижимает руки к груди, пальцами пытается стянуть кожу, залатать невидимую дыру.
Аля задыхается, кричит, захлебывается, шепчет, пытается выкашлять ком из сказанного напрасно и замолчанного и теперь никому не нужного.
Аля озирается в поиске слов, и в бесконечности эхом отзывается только
– Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
Нет.
(Количество слов в минуту: 0)
Молчание умеет становиться сухим, тягучим и тяжелым.
Аля отворачивается от него к стенке.
Я ничего не умею, кроме как быть сухой, тягучей и тяжелой.
Аля отворачивается от меня к стенке.
Мы делим квадрат комнаты по диаметру, периметру, диагонали.
Я сижу на полу, в углу, притворяюсь смиренной.
Аля лежит на кровати, в углу, притворяется спящей.
Воздух между – всеобъемлющая пустота, смертоносная невесомость, пустыня бессловесности.
В дверь стучат: это Мама, только она решается к нам заходить.
Мама проходит и садится на кровать там, где у Али ноги, говорит мягко: «Ты ведь не спишь». Аля медлит, но потом качает головой: несколько сантиметров вправо-влево-вправо. Мама снова то ли спрашивает, то ли утверждает: «Ты не против, если я тут почитаю». Алины плечи делают несколько сантиметров вверх-вниз. Мама опирается спиной на стену, левой рукой листает страницы, правой – гладит Алю по коленям, голеням, лодыжкам. Иногда наклоняет корпус, чтобы погладить по рукам – от плеча к локтю, по предплечью к кисти. Мама читает вслух. Воздух, готовый было потрескаться, полнится мертвой водой и словами. Я выныриваю из своего укрытия и сажусь к ним на кровать. Слова, которые Мама извлекает из книги, светятся и на пару секунд оживают в воздухе, перед тем как исчезнуть. Мы качаемся из стороны в сторону на волнах сказочных слов.
Мы ждем, когда Аля снова захочет говорить и станет называть предметы, стоящие на земле, и идеи, висящие в воздухе:
чудесная мысль
ласковое начало дня
глупенькая дурочка
– просто чтобы что-нибудь сказать вслух. Дать словам зазвучать.
Вдруг я понимаю, что от меня требуется. Я отрываюсь с поверхности импровизированной лодки, подплываю, как во сне, к шкафу, выталкиваю-выгребаю-валю на пол все попадающиеся под руку вещи до тех пор, пока не нахожу нитку. Раскручиваю ее, отрываю зубами, возвращаюсь к Маме и Але. Я ловлю слова, которые задерживаются в воздухе, и бусинами нанизываю их одно к другому. Одно за другим.
Когда на нитке кончится место,
я стану выкладывать их кругами на груди у Али,
чтобы залатать дыру размером с целую жизнь.
Я буду делать так до тех пор,
пока хотя бы некоторые из слов не приживутся и не дадут ростки,
не задышат теплым ожившим зверем,
не потянутся в ласковом и наглом утреннем зевке,
а после я свяжу первое слово с последним.
Нет.
(Количество слов в минуту: 176+)